Пропущенные материалы: Беглец
Шрифт:
Я не зря старался.
Никто из журналистов даже не упоминает о том, что видео редактировалось. Еще бы! Полагаю, могадорцы уже установили цензуру над средствами массовой информации. Все дикторы без исключения продолжают утверждать, будто жертв не было, однако я им не верю. Меня беспокоит, что Гвардейцев — нашей единственной реальной надежды на борьбу с могами — больше не существует, а вместе с ними и Сары. И когда я об этом думаю, все восторги от того, что мое сообщение вызвало некоторый резонанс, тут же исчезают. Этот пост — лишь один выстрел в межгалактической войне. Так, детская забава.
Мне удается связаться со СТРАЖЕМ. Он думает, что Чикагская история достойна внимания, и предлагает продолжать в том же духе.
Покинув стоянку грузовиков
Да, в таких делах хакерское мастерство может оказаться весьма полезным.
Стараюсь прочесть как можно больше писем. В них Парди постоянно упоминает какого-то секретаря, и после прочтения первых двадцати у меня создается впечатление, что он долдонит о своей секретарше или вроде того. А затем мне улыбается удача, когда я натыкаюсь на переписку Парди и какого-то незнакомца, подписывающегося одинокой буквой «Д». Д пишет: «Тело Сандерсона замечательно реагирует на процедуры. Полученные данные дают основания полагать, что много высокопоставленных объектов согласится на взаимодействие, когда они увидят результаты». Чего-чего?
Набираю «Сандерсон» в поисковике, и ощущаю себя полным ослом, когда понимаю, что речь шла вовсе не о «секретарше», на которую все время ссылался Парди, а о «Секретаре» [1] с заглавной буквы, или иначе говоря, Министре обороны США — БадеСандерсоне.
Сторонники могов занимают в правительстве гораздо более высокие посты, чем мы думали.
Быстро просматриваю остальные электронные письма. Исходя из них, Сандерсону планируют сделать еще больше каких-то непонятных инъекций, чтобы он выглядел моложе. Странно. Поначалу до меня не доходит, почему все так переживают из-за пластической операции Сандерсона, но прочтя достаточное количество писем, я понимаю, что в этом деле замешаны моги. Сандерсон пичкает себя какой-то инопланетной дрянью, которая, в конечном счете, позволяет ему выглядеть лет так на двадцать моложе, чем он есть. Пытаюсь найти в интернете фото Сандерсона, но не могу отыскать ни одного за последние год-два. На наиболее свежем снимке из тех, что мне удается найти, запечатлен старик, который последний раз заглядывал в спортзал еще в 50-х. Стараюсь понять, что все это может значить. Если в этом замешаны люди, занимающие столь высокое положение в правительственной пищевой цепи, то, может быть, уже и президенту нельзя доверять. А может быть, в этом увязли и лидеры других стран — ведь могут же моги работать и с другими государствами так же, как с США?
1
Вангл. МинистрОбороны- это SecretaryofDefence, аsecretary — как правило, секретарь
Пишу об этом СТРАЖУ, прикидывая, сможет ли он взломать компьютер министра, несмотря на бесчисленные файрволы и прочие препятствия, что, безусловно, защищают правительственную сеть. Может, он сможет отыскать его свежее фото, чтобы иметь возможность сравнить со старым? В последнее время стало обычным явлением, что СТРАЖ не слишком оперативно отвечает на мои запросы, но на этот раз, не получив немедленного ответа, я начинаю волноваться. Вдруг его схватили, а без него… я даже не знаю, что мне делать. Без его подсказок я обязательно во что-нибудь вляпаюсь, не говоря уже о том, что если они найдут СТРАЖА, то тут же —
Но есть еще Сара, которую я тоже считаю другом. Несмотря на опасения, что ее схватили во время происшествия в Чикаго, я надеюсь на лучшее, и, как и в прошлые дни, пишу ей электронное послание, в котором рассказываю про министра. Хочется верить, что она в безопасности, что она получает эти письма, путь даже и не может ответить, и что она передает мою информацию Гвардейцам, помогая им и всей планете.
Отправив письмо Саре, продолжаю изучать почту Парди, пока не засыпаю с нетбуком на груди. Посреди ночи просыпаюсь от электронного писка. Поначалу я решаю, что это нетбук у меня на груди, но пару раз нажав на клавиши, понимаю, что он вырубился, потому что я не зарядил аккумулятор. А потом до меня доходит, что это тренькает мой старый одноразовый мобильник, принявший смс. Когда СТРАЖ прислал мне посылку со смартфоном, я сунул телефон куда-то на дно сумки. Выковыриваю его оттуда и с облегчением вздыхаю.
СТРАЖ наконец-то ответил: «Привет»
Я: «Чувак, куда ты пропал? Почему пишешь на этот тлф?»
СТРАЖ: «Долго объяснять. Потерял часть контактов. Ты где?»
Я: «Возле Шривпорта»
СТРАЖ: «Отлично. Я недалеко. Давай встретимся»
Я: «Ок. Когда?»
СТРАЖ: «Как можно скорей»
В следующем сообщении СТРАЖ присылает адрес. Указанное место находится на другом конце Шривпорта, недалеко от шоссе.
На часах три ночи, но чувство облегчения от того, что со СТРАЖЕМ все в порядке и возбуждение от предстоящей встречи, развеивают сон. Собираю шмотки, загружаюсь в машину и еду на другой конец города, не забывая поглядывать по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. Несколько раз намеренно отклоняюсь от маршрута, проезжая боковыми улочками и, наконец, подъезжаю к указанному месту. Здание выглядит как заброшенный склад, окна по большей части заколочены или чем-нибудь закрыты. Светло-кирпичные стены в несколько слоев покрыты граффити. Вот хитрец, бьюсь об заклад, у него тут оборудовано убежище или что-то в этом роде.
Паркуюсь, закидываю на плечо свою сумку и вылезаю из машины. Делаю несколько шагов в сторону здания, и тут телефон в кармане начинает звонить. Это новый телефон — тот, который присылал мне СТРАЖ. Номер абонента не определяется. Ничего удивительного, если предположить, что звонит тот, о ком я думаю.
Нажимаю принять вызов, одновременно взбегая на крыльцо склада.
— Эй, дружище! — говорю я, дергая за ручку большой металлической входной двери. Раздается громкий скрежещущий звук, гулким эхом отдающийся в темных помещениях здания. — Ты где?
— Наш канал связи обнаружен. — говорит голос, как будто синтезированный электроникой. СТРАЖ, должно быть, маскируется, ну или динамик телефона совсем сдох. Голос настолько странный, что смысл сказанного доходит до меня не сразу.
— Чувак, о чем ты говоришь? — делаю несколько шагов вглубь склада, используя свой старый одноразовый мобильник в качестве фонарика. Слабый свет не позволяет видеть дальше, чем на метр. В памяти всплывают наши похождения в Парадайзе на Хэллоуин (дом с привидениями и поездка на возу с сеном). — Так ты здесь? Как тут свет включить? Я тоже тут…
— Слушай меня: кто-то вычислил твой старый мобильник, — произносит синтезированный голос. — Я ничего тебе не писал. Это ловушка. Немедленно уходи!
Я замираю на месте. Не столько потому, что пытаюсь осмыслить слова СТРАЖА, сколько потому, что в тусклом свете телефона на полу передо мной возникает пара черных туфель. Кто-то стоит на расстоянии вытянутой руки. Телефон, по которому я разговариваю, замолкает. Поднимаю повыше тот, что использую вместо фонарика и вижу направленное на меня дуло инопланетного оружия — переносного варианта той моговской пушки, что я углядел на крыше здания в Чикаго. Пушку держит человек в черном костюме. Его палец нажимает что-то на боку оружия, и пушка начинает светиться насыщенным пурпурным цветом. Вокруг меня загорается еще с полдюжины таких же огней.