Пропавший лайнер
Шрифт:
– И исчезновение команды и пассажиров?
– Да, разумеется. Но мы обнаружили отсутствие шлюпок и спасательных плотов, а также признаки быстрой эвакуации.
– Какие признаки?
– Рундуки со спасательными жилетами открыты, самих жилетов нет. В каютах разбросаны вещи. Неожиданности на этом не закончились.
– С чем еще вы столкнулись?
– На коврах – прожженные круги, на каждой из пассажирских палуб. Словно огонь внезапно вспыхивал, а потом его удавалось локализовать.
– Надеюсь, вы не говорите о летающих тарелках? Они вроде бы всегда оставляют выжженные пятачки.
– Нет, не говорю. –
– Вы о чем? – Коммодор допил кофе и пожалел о том, что ему не налили чего-нибудь покрепче.
– Я про один из «суперлюксов». Там все сожжено, действительно сожжено, пол, потолок, стены, а потом залито водой из системы пожаротушения. Это еще не все. В стенах – отметины от пуль, мы даже выковыряли парочку, на несгоревших кусках ковра – пятна, скорее всего, крови. Я отдал образцы на анализ, так наши врачи уверены, что это кровь – человеческая.
Пожар, кровь, пули. Самые худшие подозрения коммодора стали явью. Покойники! Неужели они все умерли? От ужаса он зажмурился, сам того не ведая, озвучил свои мысли.
– Я не могу поверить, что все они мертвы, убиты, я просто не могу в это поверить. Невозможно.
– Невозможно и случившееся с лайнером. Где он был эти три дня?
– Вот это, адмирал, самый главный вопрос. – Коммодор Фрит вскинул голову, злость изгнала страх. – И, клянусь богом, мы их найдем. Но прежде всего я должен выпить… поездка выдалась долгой и утомительной.
– Извините, коммодор, на американском флоте действует «сухой» закон.
– Слава богу, у англичан он не действует, во всяком случае на этом корабле. И по собственному опыту знаю, что спиртного здесь хоть залейся.
– Все опечатано согласно одному из моих первых приказов.
– Вы поступили абсолютно правильно. Но с моим прибытием этот корабль вновь плавает под флагом «Кунарда». Мы пойдем в капитанскую каюту. Рэпли всегда держал полный бар.
Когда они прибыли в капитанскую каюту, у Фрита возникли сомнения, а осталась ли в баре хоть одна полная бутылка. Везде стояли грязные стаканы, в пепельницах горкой лежали окурки, на полу валялись смятые пачки из-под сигарет.
– В таком виде вы все и нашли, адмирал? – спросил он, оглядывая каюту, а потому не заметив, как недовольно поморщился Мидленд.
– Совершенно верно, мои люди ни к чему не притрагивались. Только опечатали бар.
Коммодор заметил металлическую ленту, которая опоясывала бар. Ее стягивала свинцовая печать. Кивнул.
– Очень хорошо. А теперь вас не затруднит снять печать? Благодарю.
В баре нашлись чистые стаканы и среди пустых бутылок одна ополовиненная с виски. Похоже, веселье в каюте капитана шло на все катушку. Фрит протянул стакан адмиралу.
– Составите мне компанию, сэр?
– Я при исполнении. – Лед в голосе Мидленда многим заморозил бы кровь, но не коммодору. По правде сказать, он даже не заметил, что адмирал выражает недовольство. Выпил виски, удовлетворенно выдохнул.
– Что еще вы заметили необычного?
– Один
– Мы должны найти людей! – Коммодор вскочил, заходил взад-вперед. – Я просто не могу, не могу поверить, что все они мертвы. Это ужасная мысль, и я буду гнать ее от себя, пока не получу неопровержимых доказательств их смерти. Есть хоть какие-то зацепки? Записки, письменные свидетельства?
– Я тоже подумал об этом, и мои люди пытались хоть что-то найти. На стене в кубрике команды они нашли слово, написанное на стене у одной из коек. «ВОГИ». [16]
– Меня это не удивляет. Английский моряк смотрит свысока на всех, кто не родился на наших островах.
– Там была и вторая строчка, ниже, прикрытая матрасом. «С АВТОМАТАМИ».
– Воги с автоматами. Маловато для выводов. Мы знаем, что автоматы стреляли, а «вогами» могли назвать кого угодно, от французов до китайцев и всех тех, кто живет по соседству. Эти улики ничего нам не дадут, пока мы не найдем экипаж и пассажиров, и это необходимо сделать немедленно!
16
Воги – от английского wogs, презрительные прозвища индийцев и арабов.
– Мы этим и занимаемся последние четыре дня, коммодор. Я ценю вашу озабоченность, но все, что только возможно, уже сделано…
– Нет, не все. Раз «Ка-Е-Вторая» найдена, теперь мы знаем, где искать тех, кто находился на борту.
– Неужели, коммодор? Возможно, я где-то и туповат, но определенно понятия не имею, где же их искать.
И вот тут до коммодора Фрита дошло, что своей зацикленностью лишь на одном аспекте проблемы он рассердил адмирала. То есть повел себя самым глупым образом. Он поставил стакан, шагнул к американскому офицеру.
– Адмирал Мидленд, прошу великодушно принять мои извинения. Моей грубости и попыткам понукать вами нет оправданий, я могу объяснить их только терзающим меня страхом за судьбы тех, кто нам доверился. У вас под началом много людей, вы знаете, что я сейчас чувствую.
– Разумеется, сэр… и в оправданиях нет нужды. – Он протянул руку, которую коммодор крепко пожал.
– Мы все устали, – продолжил коммодор, – последние дни выдались совершенно безумными, и я должен поблагодарить вас, а в вашем лице и всех остальных, все страны, кто помогал нам в поисках. Но теперь хочу попросить сделать последний рывок.
– О чем вы?
– Если мы поднимемся на мостик, я вам все покажу по карте.
Карта Тихого океана по-прежнему лежала на штурманском столе, с курсом лайнера, проложенным до последнего, рокового дня. Коммодор постучал пальцем по той точке, где линия обрывалась.
– Мы знаем, что лайнер был здесь в момент разрыва радиосвязи. Часом раньше «КЕ-2» заметил вахтенный сухогруза и зафиксировал встречу в бортовом журнале. Координаты точно ложились на проложенный на карте курс. А здесь, – он перенес палец в другую точку, – вы нашли нашу «Королеву». Я буду вам очень признателен, если вы пришлете лучшего штурмана вашего авианосца, и я покажу ему, какие нужно выполнить расчеты.