Пропавшие

Муни Крис

— Да. Как выяснилось, он принадлежал одной из похищенных в Денвере женщин, — сказал Эван. — Из Денвера Смит переехал в Лас-Вегас, где открыл свой магазинчик. Это произошло ближе к концу девяносто третьего. Тогда он несколько изменил свои критерии отбора. За восемь месяцев его пребывания там пропало двенадцать женщин и трое мужчин. Полицию Вегаса эти случаи ничуть не насторожили, потому что там люди исчезают постоянно. Люди приезжают туда попытать счастья, там выходят наружу их тайные пороки. Люди появляются из ниоткуда и исчезают в никуда — такой уж это город.

— А какова этническая принадлежность жертв на этот раз?

— Почти все женщины были белыми, — сказал Эван. — Мужчины были евреями.

Машину одной из женщин мы нашли у обочины дороги. Кто-то покопался в проводке, и она загорелась. К счастью, огонь не тронул одну улику — отпечаток подошвы «райзеровского» ботинка. К тому времени, как меня подключили к расследованию, мистер Смит успел перебраться в Атланту. Это был девяносто четвертый год, мы дали этому делу кодовое название «Странник». Отпечаток подошвы был внесен в VICAP, поэтому дело перешло к нам. — Эван развернулся на стуле, пружины жалобно скрипнули. — Кэрри Визерс, последнюю жертву Странника в Атланте, видели садящейся в черный «Порше-Каррера». По словам свидетеля, крыло машины было сбито, номера на этот раз были мэрилэндскими, цифр свидетельница не разглядела. Это был первый раз, когда нам по-настоящему повезло. Мы разослали по всем автозаправкам и мастерским ориентировку на черный «порше» с погнутым крылом, нуждающийся в ремонте, вулканизации… в чем угодно. Мы как раз обрабатывали регистрационные записи, когда ночью поступил звонок от работника заправочной станции «Мобил». Туда только что подъехал «порше», подходящий под нашу ориентировку. На пассажирском сиденье спала блондинка. Водитель сказал, что она выпила лишнего. Я попросил заправщика посторожить насос и дождаться моего приезда. И помчался на заправку, прихватив с собой еще одного человека из лаборатории в качестве подкрепления… Работник, с которым я разговаривал, вел себя очень спокойно и собранно, — продолжал Эван. Голос его звучал отстраненно, как будто он не рассказывал, а читал текст с листа. — Он сказал, что записал номера машины в блокноте, рядом с телефоном. Я пошел за ним в гараж. Он подкрался ко мне сзади и ударил по затылку. Что было после, не помню. Очнулся я уже в госпитале. Мне сказали, что он выпустил газ из насосов, чтобы вызвать взрыв. Я каким-то чудом выполз оттуда, но как мне удалось это сделать, находясь без сознания, понятия не имею. Человека из лаборатории и владельца газозаправочной станции удалось опознать только по зубным оттискам. Их обоих застрелили из кольта «коммандер».

— Этим же оружием убили и парня Кэрол Крэнмор, — сказала Дарби. В ее папке лежал отчет о баллистической экспертизе. — Вы не узнали лже-работника заправки?

— Этот мужчина был более грузным и с гладко выбритым черепом, — сказал Эван. — Ничего общего с Джоном Смитом. Он был в куртке, поэтому я не разглядел ни одной татуировки. К тому же его поведение не соответствовало смоделированному нами образу. Он не пытался выведать побольше о ходе расследования, как сделал бы это какой-нибудь психопат на его месте.

— А он до этого уже нападал на офицеров полиции?

— Нет, насколько мне известно. Но если Джон Смит действительно состоит в рядах Арийского братства или любого другого нацистского формирования, то для него даже престижно убить офицера полиции или другого представителя закона. Этим он поднимет свой авторитет. Это для них как знак отличия, военный трофей.

— И все равно я не понимаю смысла его покушения на вас. Да еще таким изощренным способом — сначала заманить в ловушку, а потом взорвать.

— Это для тебя странно, а для загнанного в угол психа — в порядке вещей, можно сказать, нормальная реакция. А может, он таким образом решил продемонстрировать нам, что у него все «схвачено».

Лицо Эвана снова застыло, что изрядно нервировало Дарби.

— Странник — изощренный и умеющий планировать

психопат, — сказал Эван. — Он намеренно похищает женщин из разных штатов и разными способами, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Жертв он выбирает случайно, чтобы никому и в голову не пришло связать эти разрозненные похищения воедино. Он может затаиться на пару месяцев, а это свидетельствует о недюжинной выдержке и осторожности. А в том, что все его действия тщательно выверены и расписаны, как по нотам, я уже успел убедиться. И все эти показательные выступления, как-то посылка матери Кэрол, звонок к ней домой, устраиваются с целью продемонстрировать нам свою власть. Он стремится показать, что Кэрол у него и он может убить ее, когда захочет.

— Поэтому нам нужно заманить его с помощью прослушивающих устройств, — подытожила Дарби.

— Ну и кто же при этом выступит в роли наживки?

— Вы, — сказала Дарби. — Через репортера «Геральд» мы сообщим ему, что вы здесь. Будто Рэйчел очнулась и сообщила нам что-то очень важное, после чего вы вдруг решили осмотреть дом. Это однозначно заставит его включить прослушку.

— Если он прочтет мое имя в газете, то может запаниковать, избавиться от Кэрол и других женщин, после чего быстренько уехать отсюда. Он ведь так уже делал, и не однажды.

— Только в этот раз, в доме Кэрол, он просчитался, — сказала Дарби. — Он оставил там свою кровь и одну из жертв. Рэйчел Свенсон могла бы вывести нас на Странника. Даже если он решит уезжать, то все равно подключится, чтобы узнать, какую информацию мы получили от Рэйчел и что нам о ней известно.

Банвиль взглянул на часы.

— Через пятнадцать минут мне нужно звонить репортеру, — предупредил он. — Поэтому жду ваших предложений.

— Мы могли бы подождать, пока врачи справятся с сепсисом, — сказал Эван, — и перевести Рэйчел в психиатрическое отделение, где будут все необходимые условия, чтобы снять с нее ремни и оставить наедине с Дарби.

— Она вполне может отказаться со мной разговаривать, — сказала Дарби. — Вы же слушали кассету. Она не захотела больше говорить. А в домах других жертв тоже были установлены «жучки»?

— Нет, этот дом первый.

Дарби обратилась к Банвилю:

— Предлагаю состряпать легенду о том, что в дом в поисках улик собирается нагрянуть ФБР. Естественно, Странник захочет узнать, что же нашел там неуязвимый агент Мэннинг. Едва Странник засветится, как окажется у нас в руках. Мы заблокируем все выезды, так что он никуда не денется.

— А если не засветится? — спросил Эван.

— Тогда он убьет Кэрол, если еще не убил, — сказала Дарби. — «Прослушка» — наш единственный шанс.

Эван задумчиво посмотрел на Банвиля.

— Это ваше расследование. Ваш звонок.

— Мы имеем дело с двумя пропавшими женщинами и девочкой-подростком… Не те условия, чтобы играть в «кошки-мышки», — сказал Банвиль. — Я на стороне Дарби. Даю «добро».

Глава 37

Все цветочные магазины в Бикон-Хилл уже закрылись. Дарби пришлось довольствоваться жалкими трупиками цветов в больничном магазине подарков. Она не пожалела времени, чтобы выбрать самые яркие цвета и составить из них прелестный букет.

В отделении интенсивной терапии царили тишина и покой. Рабочий день доктора Хэскок закончился, и она ушла домой. Дарби поговорила с медсестрой. Состояние Рэйчел оставалось без изменений. Пришлось долго уговаривать медсестру разрешить поставить в палате цветы. Дарби разместила их на полочке под телевизором. С тем расчетом, что когда Рэйчел проснется, то первым, что она увидит, будет букет цветов. Может, это хоть немного поможет убедить ее в том, что ее больше не держат взаперти в темной комнате. Чего не скажешь о Кэрол Крэнмор.