Пропавшие
Шрифт:
— Извините, — сказала Лотти, — думаю, нам лететь ещё час.
Женщина опустила подбородок на грудь и снова погрузилась в сон.
Лотти уставилась на сиденье перед собой. Неужели у неё в руках была подсказка? Что-то, что она видела раньше, но чему не придала значения. Оно придёт. Лотти знала это наверняка. Фотографии доказательств были в её телефоне. Как только она загрузит их в компьютер, то сразу свяжет все нити воедино.
Завидуя тихо похрапывающей женщине, Лотти не могла успокоиться. Ей нужно было с кем-то поговорить. Ей нужен был Бойд. Надо вернуться к работе. Нужно поспать.
Сердце словно сжималось,
Сможет ли она когда-нибудь снова заснуть?
Глава 77
«Мальчик выглядел как незаконченная скульптура, — подумал мужчина. — Хрупкий. Сломленный. Несовершенный».
Здесь, в «Санта-Анджеле», возмездие свершится.
Он провел своё несчастное детство в этом загоне, вырос и стал подобен плющу, обитающему в потрескавшейся бетонной стене, — диким и необузданным. Его душа темнела день ото дня, покуда он всё глубже уходил в свой собственный мир. Жестокость и лживость завладели им, но по прошествии лет он научился хоронить зарождающееся зло под повседневным образом нормальности.
А теперь «Санта-Анджела» в очередной раз воскресила дьявола, обнажила тьму, приведя его на этот конечный путь. Назад туда, где он начинал. И он знал, что тут всё завершится.
Мужчина пнул мальчика, лежавшего на земле, а когда тот застонал, поднял его на ноги, подтолкнул вверх по лестнице и обратно в комнату. Он толкнул мальчика на обветшалый и покрытый плесенью пол, захлопнул дверь и запер её. Прислонившись к потёртой древесине стены, мужчина тяжело дышал.
Он пощадил мальчика. Смог сдержать своих демонов. Но надолго ли?
30 января 1976 года
Все четверо собрались вместе, тогда как им следовало бы бежать. Дверь распахнулась. На пороге стоял Брайан, его обнажённое тело покрывала белая ряса. Его худая рука скользнула по стене, и тонкие пальцы щёлкнули выключателем. Салли прикрыла глаза от яркого света.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Нет, — ответил Брайан, — не в порядке. Как и вы. Вам всем следует спуститься в часовню. Отец Кон приказывает вам.
— Ты что, с ума сошёл? — спросил Патрик, встав перед Салли. Ей хотелось сказать ему, что она достаточно смелая, чтобы постоять за себя, но не стала. Потому что это было неправдой.
— Я задал тебе чёртов вопрос, — повторил Патрик.
— Вам всем нужно пойти со мной, — сказал Брайан, голос его был невозмутим, как и глаза.
Салли он, стоявший в дверях, показался намного старше. Она положила ладонь ему на руку и почувствовала тонкую кость, покрытую кожей. Мальчик подпрыгнул, словно она ущипнула его. Он схватил её за руку и потащил за дверь. Салли закричала, и Фитци, выйдя из оцепенения, потащил её обратно, но Брайан не отпускал девочку.
Салли упала и свернулась клубочком у босых ног мальчишки. Её тело охватила дрожь.
— Прошу тебя, Брайан, — умоляла она. — Давайте все вернёмся
— Тебе лучше пойти со мной. Он ждёт, — ответил Брайан, как вдруг его толкнули в комнату.
За спиной мальчика стоял отец Кон, глаза его были темны как ночь; он дотянулся до девочки и поднял её на ноги. Из горла малышки вырвался крик, когда священник потащил её за собой вниз по лестнице. Салли слышала, как мальчики шли за ними следом.
Стоя у алтаря, отец Кон смотрел на девочку сверху вниз, а она на него. Салли знала каждую черту его лица, каждый волосок в его бровях и бороде, каждый зуб в его рту, и она ненавидела каждую частицу этого человека.
— Плохая девочка, — сказал священник, крепко сжимая запястье Салли и покусывая свою нижнюю губу; рот его был перекошен от отвращения.
— Это ты сделал меня плохой девочкой, — ответила ему Салли.
Храбрость её была показной. По крайней мере, мальчики тоже были там, они стояли, словно группа воинов, хоть и безоружных. Один из них закричал:
— Скажи ему, Салли.
«Должно быть, это Патрик», — подумала она.
Священник вытянул руку и схватил ближайшего мальчишку. То был Фитци, чьи рыжие волосы блестели при свете свечей. Салли могла бы сосчитать все крупные веснушки, усеянные по лицу мальчика, и она увидела огонь, пылающий в его глазах.
— Я не боюсь тебя, ты, мерзавец, — сказал Фитци, расправляя плечи. Салли хотелось, чтобы он замолчал. Он был слишком юн, чтобы быть таким храбрым. А может, просто глупым?
Священник осматривал его, словно свежий приз.
Салли начала в неистовстве качать головой. Им нужно было выбраться оттуда. Получить помощь. Но от кого? От монахинь помощи не дождёшься. Все они боялись отца Кона. Он был тут главным. Салли не знала, что ей делать. Она взглянула на Патрика. Он казался таким же безнадёжным, как и она. Как вдруг она увидела молодого священника с изуродованными глазами, укрывшегося в мерцающей тени алтаря. Стоя там, в тёмной нише, и ничего не делая, он уставился на них, его руки теребили густые чёрные волосы, словно ломая голову, что же ему предпринять. Его молчаливое пассивное присутствие было таким же ужасающим, что и маньяк, держащий Фитци. Что же им делать?
Крик Фитци снова вернул взгляд девочки к отцу Кону. Он скрутил руку мальчика за спиной.
— Я научу тебя уважать старших. Ты был обузой с того самого дня, как вошёл в эти стены. Таким и останешься, пока не покинешь их, — прорычал он.
— Да вы ничто, — смело ответил ему мальчик. Он казался невероятно маленьким.
Тогда священник сжал руку мальчика крепче, а другой рукой сорвал с алтаря свечу и поднёс её к лицу Фитци. Пламя мерцало и плясало, опаляя рыжие волосы мальчика, превращая их в чёрный цвет. Салли давилась от едкого запаха.