Пропавшие

Гибни Патришия

Дети остановились перевести дыхание в комнате с двумя дверями. Салли заплакала. Фитци обнял её за плечи одной рукой. Джеймс стоял у Патрика за спиной, повторяя снова и снова:

— Боже мой! Боже мой!

— Что он делал с Брайаном? — спросила Салли, при этом зная ответ. Отец Кон заставлял её делать такое много раз. Она не могла вынести вида мальчика с открытым ртом и белой жидкостью, стекавшей с его губ.

—

Он просто кусок дерьма, вот он кто, — сказал Патрик.

— Я сожгу этого мерзавца одной из этих горящих свечей. Ткну ему свечи прямо в яйца! — не выдержал Фитци. Голос его эхом отозвался от стен.

Салли слышала по голосам, как к ним подступал страх, чувствовала его запах вокруг. Страх был настолько очевиден, что, казалось, до него можно было дотронуться. Она прислушивалась к звукам за дверью в надежде, что священник не последовал за ними. Салли не любила темноту.

— Мы должны что-то сделать, — прошептала она.

— Да? — спросил Патрик. — Что, например?

— Я серьёзно. Честно! Что мы можем сделать? — рыдала девочки, глотая слёзы.

По ступеням послышались шаги босых ног. Салли обернулась и увидела белые в свете луны удивлённые глаза мальчишек. От охватившего их ужаса они замерли как вкопанные.

— Ребята, что будем делать? — закричала она.

Джеймс тихонько зарыдал. 

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

5 ЯНВАРЯ 2015 ГОДА

Глава 64

Приехав к половине шестого утра в оперативный штаб, Лотти застала сержанта уголовной полиции Ларри Кирби прикреплявшим распечатанные на компьютере фотографии к доске. Спалось ей плохо, и она едва сдерживалась, чтобы не съязвить.

— Вы сегодня рано, — сказала она, ставя свой тёплый кофе на подоконник и снимая куртку.

Вчера она оставила машину возле полицейского участка, но утренняя прогулка до работы настроение не улучшила. Лотти встала рядом с Кирби. Его вещи, пропахшие табачным дымом, воняли как грязные носки на дне её корзины для белья. Лотти порадовалась, что наконец нашла время вчера постирать всё бельё. Одной заботой меньше.

— Я не ложился, так что и вставать не пришлось, — ответил сержант, неуклюже прикрепляя кнопками фотографии. Его пропитанные запахом табака пальцы были слишком грубыми для крохотных канцелярских кнопок. Одна из них упала на пол, в кучу к упавшим ранее.

— Что вы делаете?

— Решил реорганизовать картину на доске, прошла уже неделя с начала расследования.

— И не напоминайте. Вам помочь?

Кирби покачал головой. Лотти пожала плечами, взяла свой кофе и села позади него.

— Расскажите, на что я смотрю. — Может, стоило и ему принести кофе.

Казалось, он уснёт в любую минуту.

— Это фотографии главных персонажей в нашей драме, — ответил сержант.

Лотти начала изучать доску с материалами расследования. Итак, в ряд криво висели фотографии Патрика О’Мэлли, Дерека Харта, Тома Рикарда и Джерри Данна. В одной руке сержант держал фото епископа, в другой — ещё целую стопку.

— На вашем месте я бы этого не делала, — посоветовала она.

Кирби посмотрел на неё: его явно маленькая, мятая и давно уже не белая рубашка обнажала седовласую грудь, из кармана пиджака торчал пятнистый галстук.

— И почему же? После вчерашнего вашего с ним разговора, думаю, надо поместить его в центре внимания.

— Суперинтенданту Корригану будет что на это сказать, — ответила ему Лотти. — В конце концов, они хорошие приятели по гольфу.

Лотти так и не перезвонила ему вчера, за что наверняка вскоре поплатится. Остаётся надеяться, что миссис Корриган отправила мужа на работу сытым и довольным.

— К чёрту его, — сказал Кирби, вонзая кнопку в шею епископа, а затем закрепляя фото ещё тремя кнопками, словно одной этому типу было маловато. Он сделал шаг назад, чтобы полюбоваться на свою работу. По его лицу с налитыми кровью глазами расползлась усталая улыбка.

— Они не совсем подозреваемые, — сказала Лотти.

— Ну ничего, они на очереди.

Сержант плюхнулся в кресло. Они сидели молча, и Лотти протянула ему свой кофе. Кирби взял его, шутливо поднял стакан в знак тоста и выпил.

— У нас очень мало кандидатов в подозреваемые, — сказал сержант, глядя на кривую картину на доске.

— Можно добавить миссис Мерту, Беа Уолш и Майка О’Брайена, менеджера банка, — ответила Лотти, — и тогда получим в сумме всех тех, кто знал жертв. Чёрт, такое ощущение, что Браун и Салливан жили в закрытом женском монастыре.

— Странно, куда я подевал О’Брайена? — Кирби перелистал стопку бумаг на соседнем стуле, нашёл искомое и закрепил на доску ещё одно фото.

— Что насчёт отца Джо Бёрка? — спросил вошедший Бойд; его подстриженные волосы блестели при свете флуоресцентных ламп, свежие после утреннего душа.

— А что насчёт него? — спросила в ответ Лотти; от вопроса Бойда по телу пошли мурашки.

— Он был первым на месте убийства Салливан после миссис Гэвин, уборщицы, — ответил Бойд, усаживаясь рядом с Кирби. В руках у него был стакан с кофе. Лотти забрала его и сделала глоток.

— Тогда нам нужно и фото миссис Гэвин, — добавила Лотти, не удержавшись от сарказма.

— Давайте серьёзно, — вступился Кирби.

Лотти знала, что сержант не любил, когда его работу недооценивали. Он был переутомлён.

Сержант указал на фото Дерека Харта.

— Любовничек мог убить священника, отца Ангелотти, в порыве ревности, — предположил он. — А затем убил и Брауна, когда тот обо всём узнал.

— Но зачем убивать Салливан? — спросил Бойд.

Кирби уставился на него: