Пропавшие
Шрифт:
Корриган не сводил с Лотти глаз.
Она вздохнула:
— Это всё, сэр. Когда я подготовлю оперативный штаб, отправлюсь в офис окружного совета и попытаюсь составить портрет жертвы.
— Мне не нужен чёртов портрет жертвы, — прорычал он. — Я хочу раскрыть это дело. Быстро. Через час у меня интервью с Катал Мороуни, будь он проклят, с канала RTE. А ты хочешь составить портрет!
Встретив взгляд Корригана, Лотти скрыла свои истинные чувства под бесстрастным выражением своего лица — за двадцать четыре года службы она неплохо овладела этим
— Организуй оперативный штаб, собери свою команду, назначь кого-то вести журнал работ и пришли мне детали по почте. Завтра утром собери командную конференцию, я тоже приду.
— В шесть утра?
Корриган кивнул:
— Когда узнаешь что-то, первым делом сообщи мне. Давайте, инспектор, шевелитесь!
Лотти взялась за дело.
Спустя час она была довольна тем, что каждый знал, что должен делать. Полицейские ходили от двери к двери, расспрашивая соседей — это уже был прогресс. Пришло время узнать больше о Сьюзен Салливан.
Лотти вышла на улицу в обрушившийся на город снегопад.
Глава 4
Офисы Окружного совета, расположенные в новом современном здании в центре Рагмуллина, находились в пяти минутах ходьбы от полицейского участка. Сегодня из-за обледеневших тротуаров дорога туда отняла у Лотти десять минут.
Она осмотрела массивную стеклянную конструкцию. Здание было похоже на огромный аквариум с массой рыбок внутри. Посмотрев на первые три этажа, Лотти увидела людей, сидящих за рабочими столами, снующих туда-сюда по коридорам — плавающих кругами в своей стеклянной чаше. Лотти подумала, что именно это Правительство имело в виду, говоря о транспарентности в общественном секторе. Она вошла через крутящиеся двери в относительно тёплое фойе.
Секретарь трещал по телефону. Лотти не знала, к кому обратиться и дошли ли до них слухи о том, что Сьюзен Салливан больше не была частью мира живых. Молодая темноволосая девушка завершила разговор и улыбнулась:
— Чем могу вам помочь?
— Я хотела бы поговорить с руководителем Сьюзен Салливан, пожалуйста. — Лотти заставила себя улыбнуться в ответ.
— Вам нужен мистер Джеймс Браун. Могу я узнать, кто хочет его видеть?
— Инспектор сыскной полиции Лотти Паркер, — сказала Лотти, доставая удостоверение. Очевидно, сегодня новости до офиса Окружного совета доходили не особо быстро. Оказалось, они ничего не слышали о судьбе Сьюзен Салливан. Секретарь сделала звонок и направила Лотти к лифту:
— Третий этаж. Мистер Браун встретит вас у двери.
Джеймс Браун был совсем не похож на своего однофамильца — американского соул-певца. Во-первых, тот певец умер в две тысячи шестом году, и, во-вторых, он был чёрным. Этот Джеймс Браун был очень даже живой, с бледным лицом и убранными назад рыжими волосами, в цвет его красного галстука. В безупречном полосатом костюме он казался невысоким, около пяти футов и трёх дюймов, по оценке Лотти.
Она представилась и протянула руку.
Браун ответил ей крепким рукопожатием.
— Что я могу сделать для вас, инспектор? — спросил он.
Интересно, этот советник имел в виду: «Какого чёрта вы прерываете мой насыщенный график?» На его напряжённом лице появилась улыбка.
— Я хотела бы задать вам пару вопросов о Сьюзен Салливан.
Его ответом была изогнутая бровь и румянец на одной щеке.
— Она должна была прийти на работу сегодня? — спросила Лотти.
Браун обратился к айпаду, лежащему на столе:
— А в чём дело, инспектор? — спросил он, нажимая на иконки.
Лотти ничего не ответила.
— Она в ежегодном отпуске с двадцать третьего декабря, — сказал он, — и до третьего января. Могу я узнать, с чем это связано? — В голосе Брауна слышалась паника. Лотти снова проигнорировала его вопрос.
— В чём заключалась её работа? — спросила она.
Его многоречивый ответ показал, что погибшая руководила проектами планирования, выдвигая их на одобрение или отклонение.
— Спорные дела идут на рассмотрение Главе Окружного совета, — сказал он.
Лотти обратилась к своим записям:
— Это, должно быть, Джерри Данн?
— Да.
— Вы не знаете, у неё есть родственники или друзья?
— Не припомню, чтобы у неё были родственники, и, насколько я знаю, единственный друг Сьюзен — это Сьюзен. Она всё держит в себе, не дружит с персоналом, в столовой ест отдельно, особо ни с кем не общается. Она даже не пришла на корпоративную рождественскую вечеринку. Если позволите, я бы сказал, она странная. Она бы сама признала это. Однако, Сьюзен отлично справляется со своей работой.
Лотти отметила, что Браун рассказывал о Сьюзен в настоящем времени. Пришло время донести плохие новости.
— Сьюзен Салливан была обнаружена мёртвой сегодня утром, — сказала Лотти, задумавшись, как отреагирует Браун на её слова. — При подозрительных обстоятельствах.
До официального подтверждения патологоанатома она не могла публично называть это дело убийством. Браун побледнел:
— Мертва? Сьюзен? О, мой Бог. Это ужасно. Чудовищно. — Бусинки пота пульсировали у него на висках. Его голос стал на тон выше, он весь дрожал. Лотти надеялась, что он не потеряет сознание. Ей не хотелось возиться и приводить его в чувство.
— Что случилось? Как она умерла?
— Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос. Есть ли у вас основания полагать, что кто-то мог хотеть смерти мисс Салливан?
— Что? Нет! Конечно, нет. — Он сомкнул руки.
— Могу я поговорить здесь с кем-то, кто знал Сьюзен? С кем-то, кто мог бы помочь мне понять, какую жизнь она вела?
«Больше, чем вы мне рассказали», — хотелось добавить Лотти. По какой-то причине ей казалось, что он был не до конца честен с ней.
— Это шок для меня. Я не могу сразу сообразить. Сьюзен очень замкнутый человек… была. Может быть, вам стоит поговорить с её личным помощником Беа Уолш.