Пропавшие

Гибни Патришия

Кэхал достал телефон и набрал номер своего источника. 

*** 

Лотти подняла ноги на стол и зажала голову руками. Таблетки ослабили боль в ребрах, а на порез на носу она наложила пластырь.

Предварительный технический отчет особой надежды не дал. Рядом с телом Салливан была обнаружена ДНК множество образцов на коже и в волосах. Информация по всем имелась в базе, нужно было лишь сопоставить, а затем ждать неделями, если и будет какой-то результат.

Заключение судебно-медицинской экспертизы

Джеймса Брауна еще не было готово, так что Лотти обратила свое внимание на предварительное заключение патологоанатома. «Может быть, Браун и правда убил себя сам, подумала Лотти, подавляя зевок. Но как же расцарапанные пальцы и ушиб на затылке?»

Челюсть ныла, а колени ослабли от боли, поэтому Лотти спустила ноги на пол и встала, пытаясь потянуться. Ей хотелось есть. Может, попросить Кирби принести ей «Хэппи мил»? Лотти посмотрела на угрюмого детектива, сидевшего за столом в другом конце комнаты. Может, и не стоит.

Зазвонил телефон.

Инспектор?

Да, Дон, ответила Лотти сержанту с регистратуры.

Приехал Кэхал Мороуни с канала «РТИ», хочет получить официальное заявление. Суперинтендант Корриган задерживается, но просил передать, чтобы вы с ним побеседовали. Он согласовал это с пресс-службой. Я оставил Мороуни в переговорной комнате. Вы поговорите с ним?

«Нет, не стану», хотелось ей ответить.

Сейчас буду. Лотти вздохнула и направилась вниз по лестнице.

Инспектор! Мороуни сверкнул своей улыбкой телеведущего. Рад, что вы смогли уделить мне минутку своего драгоценного времени.

У меня лишь несколько минут, мистер Мороуни.

Зовите меня Кэхал, сказал он, взяв ее за руку, тем самым принудив Лотти к контакту, которого она не предлагала.

Оператор, стоявший за Мороуни, поправил объектив и направил его на Лотти.

Чем могу вам помочь? Лотти убрала свою руку настолько быстро, насколько позволяла вежливость.

Она едва сдержалась, чтобы не вытереть руку о штаны. Несмотря на его обезоруживающую улыбку и образ «рубаха-парень», в Мороуни однозначно было что-то неприятное, нечто. Лотти не могла точно указать, что именно, но чувствовала нутром.

— Инспектор Паркер, что вы можете сообщить о слухах о том, что Джеймс Браун был активным педофилом?

Ошарашенная, Лотти смотрела на него в замешательстве:

Я… О чем это вы говорите?

О том, что он занимался ритуальной, садистской психосексуальной…

Достаточно, отрезала Лотти. Выключите камеру. Сейчас же.

А как вы прокомментируете большую сумму денег, найденную в…

Выключите немедленно. Это приказ.

Хорошо. Мужчина опустил камеру.

Не знаю, какую игру вы ведете, мистер Мороуни. Лотти ткнула пальцем в самодовольное лицо Мороуни. Но отныне, как и все, ждите официального заявления полиции.

Лотти развернулась и направилась к двери.

О, инспектор?

Открыв было дверь, Лотти замерла:

Что?

Ваше лицо скажете что-нибудь по этому поводу?

Да. Лотти повернулась

к нему. Вы не скоро захотите его снова увидеть. Уж поверьте мне.

Она вышла из комнаты и поспешила по коридору, злясь на себя, Корригана, Мороуни и каждого вокруг. Хотя информация Мороуни была искажена и совершенно недостоверна, кто-то проговорился о том, о чем не стоило. «Крот, подумала Лотти, огромный. У них завелся крот, черт возьми». 

Глава 25

Когда Лотти вошла в комнату для ведения расследований, там стоял гул громких и ругающихся голосов. После отмены всех отпусков казалось, что все вдруг разом принялись за дело.

Некоторые детективы что-то спешно бормотали по телефону, в то время как другие болтали без умолку, не подозревая, что нарушают чужое пространство. Они все оказались личностями посреди хаоса. Это была ее команда, работающая ради общей цели, собирая информацию в поисках зацепки, хоть чего-нибудь полезного. С таким количеством людей сложно было избежать того, что пустая болтовня могла привести к раскрытию запретной информации, которая, в свою очередь, могла дойти до прессы. Лотти провела собравшимся небольшую лекцию на тему того, как важно держать рот строго на замке.

— Есть что-нибудь по наличным? — спросила она Кирби.

— Сейчас деньги у криминалистов. Две с половиной сотни. В чёртовом морозильнике!

— Нам нужны банковские выписки Салливан и Брауна. Речь может идти о большей сумме, чем эти наличные.

— У меня документы, которые мы нашли в домах обеих жертв, — сказала Мария Линч, доставая папку и пролистывая ее. — Вот банковская выписка Джеймса Брауна. Подождите минутку. — Она достала еще одну папку, в воздухе мелькнул очередной листок. — И выписка Сьюзен Салливан. — Линч положила обе папки Лотти на стол.

— Один и тот же банк, — прокомментировала Лотти, листая бумаги.

Бойд взглянул и сказал:

— Позвоню Майку О’Брайену из банка, он мой знакомый. Он управляющий местного отделения банка.

— Хорошо, — ответила Лотти. — Кирби, изучи еще раз телефон Джеймса Брауна, найди другие случаи, когда он звонил застройщику, Тому Рикарду. Не нравится мне этот тщеславный ублюдок. И где ордер на записи телефонных разговоров Рикарда?

— Нам нужны веские основания для получения такого ордера.

— Браун звонил ему перед предполагаемым самоубийством. На мой взгляд, достаточно веское основание.

— Хорошо, — ответил Кирби с долей сомнения.

— Рикард по горло вляпался во что-то, сказала Лотти, и если это не убийство, то, гарантирую, он явно заварил нехорошую кашу, и я остановлю его.

— Что, съешь кулинарную книгу?

Лотти проигнорировала его и спросила Линч:

— Есть что-нибудь по татуировкам?

— Я сканировала изображения по базе данных и в интернете. Пока ничего нет. Завтра, когда откроются магазины, попробую найти тату-салон в городе.