Шрифт:
Пропавшая невеста графа
Милаева Анита
Пролог
Чужой мир встретил его проливным дождем. Мужчина сильнее запахнул плащ, скрывая от холодных капель драгоценную ношу.
Человек в черном уверенно ступал по темной улочке. Он направился к серому пятиэтажному зданию, где его уже ждали.
Остановив время, вошел в помещение, минуя коридор с замершими сотрудниками и направляясь в комнату на втором этаже.
***
— Станислав Васильевич, Громова
Доктор устало снял очки и потер пальцами переносицу. Сегодня поистине тяжелый день, а ночь ожидается еще сложнее. Накануне к нему наведался давний знакомый, которого он надеялся не увидеть никогда. Мужчина напомнил о долге, и сегодня пришел черед вернуть его.
— Как ее состояние?
— Не очень, история повторяется. Ее привезли с подозрением на замершую беременность, — произнесла женщина, перекрестившись.
Вот уже третий раз у этой женщины не получается родить живого малыша. Они умирают еще в утробе.
— Приготовь все, — поднимаясь со своего кресла, произнес он, — я приму роды, ты бери на себя Шаповалову.
Акушерка благодарно закивала и покинула кабинет. Станислав надел белый халат и задумчиво водрузил на нос очки. Все складывается наилучшим образом...
Роды у пациентки проходили тяжело, и когда доктор уже держал в руках мертвого ребенка, время вокруг остановилось, в палату вошел человек в черной накидке.
— Здравствуй, Стан, — поздоровался он, раскрывая полы необычной одежды.
— Здравствуй.
Доктор пошел навстречу, неся в руках мертвую девочку.
Мужчина показал свою драгоценную ношу — мирно спящего в белой накидке ребенка. Они обменялись.
— Ее зовут Амели, — произнес он нежно. — Надеюсь, ты отдашь ее в хорошую семью.
— Не сомневайся, — забирая розовощекого карапуза, произнес он.
Глава 1
— Граф Уорик Ротбальд Бертран, согласны ли вы взять в жены графиню Милену Жозефину Таджольскую? — спросил священник, глядя на пару, стоящую перед алтарем.
Невеста в белом подвенечном платье с длинным, усыпанным серебристыми стразами шлейфом стояла рядом с мужчиной. Ее волосы были красиво собраны вверх, в модной и вычурной прическе. Голову украшала белая фамильная диадема, которая подтверждала знатность рода. Она не выглядела невинно, но величия хватало. Милена улыбалась, хотя улыбку вряд ли можно было назвать счастливой, скорее, самодовольной и немного испуганной.
— Согласен.
Граф посмотрел на свою невесту. И она боялась его. Как ни старалась Милена скрыть страх, он ощущал его. Уорика боялись все, за ту силу, которую он имел.
«Темный граф» — так называли его за магию, которой покровительствовал сам Мрак! Одним только присутствием Уорик вселял страх.
— Согласны ли вы, графиня Милена Жозефина Таджольская, взять в мужья графа Уорика Ротбальда Бертрана?
— Согласна, — чуть дрогнувшим голосом проговорила она.
— Скрепите свой союз
Графиня оголила плечо, позволяя графу сделать надрез. Только лезвие коснулось кожи, раздался ужасный звук, похожий на скрежет металла и бьющегося стекла. Служитель удивленно посмотрел на священную книгу, которую все это время держал в руках. Вместо имен брачующихся, которые стояли перед ним, появилась черная надпись.
— Что-то не так? — испуганно спросила графиня, по-прежнему стоя перед Уориком с оголенным плечом.
— Вы не можете стать мужем и женой, — произнес священник, отрывая взгляд от надписи.
— Причина? — спокойно и одновременно грозно произнес граф.
— У вас уже есть невеста!
***
— Амели, зайди к соседке, она очень просила. Опять Саша плачет ночи на пролет. Она уверена, что ты на него успокаивающе действуешь, — произнесла женщина, наливая своей дочке чай.
— Вот выдумщица, — улыбнулась та.
— Сама понимаешь, у них трое детей, Дина не высыпается. Вот и ищет повод, чтобы ты ей помогла.
— Ты же знаешь, мам, я с радостью, но только вечером. Сегодня к бабушке обещала зайти. Что-то она в последнее время постоянно спит. Просит спеть с ней песню юности и засыпает.
— Попроси папу тебя отвезти, — предложила женщина. — Он приедет сам или водителя пришлет.
— Нет, мам. Я на своей машине.
Поцеловав женщину в щеку, дочь на ходу сделала глоток чая и направилась к выходу.
Нина улыбнулась вслед спешившей на занятия дочке. Ее радости и отраде. Вот уже двадцать лет она, молясь Богу, каждый раз благодарила за Амели.
Когда женщина почти потеряла надежду на рождение живого ребенка, Всевышний послал ей дочь. Маленький комочек счастья, который врач протянул ей после родов.
— Доктор, как я могу вас отблагодарить? — держа на руках сверток с ребенком, спросила она.
— Назовите девочку Амели, — произнес он устало. — И пусть она будет счастлива.
Нина заплакала, давая обещание человеку, который подарил ей самую большую ценность в этом мире. Дал обрести счастье.
Оставшись наедине с ребенком, Нина с умилением смотрела на голубоглазую девочку с осмысленным взглядом. Материнское сердце сжималось от счастья, видя Амели, но интуиция подсказывала, что это не ее родная дочь.
Женщина видела новорожденных детей много раз: синеньких, красненьких и в крови. Ее же дочь была розовощекой девочкой с мраморно-белой кожей. Нина рассмотрела покрывальце, в котором ей подали дитя. Не обнаженное и с пуповиной, а уже чистого карапуза в чужом вязаном одеяльце. Прошло пару секунд, как она разродилась, но долгожданного крика не раздалось. А через мгновение врач уже вручал ей Амели. Куда делся фрагмент обрезания пуповины и вытирания ребенка? Можно списать все на переутомление или потерю сознания, но шепотки медсестр подтвердили догадку.