Пропавшая буква
Шрифт:
— Перестань разговаривать и следи за дорогой! — не выдержал Твердый Знак.
— Пожалуйста, не учи, сама знаю! — ответила Слива и опять оглянулась на ребят.
Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы внезапно не зачихал и не заглох мотор. Машина остановилась.
— В чем дело? — спросил Твердый Знак.
— Что-то с мотором, — ответила Слива. — Сейчас разберемся.
Она выскочила из машины, а вслед за ней вышли Саша, Алеша и Знаки.
И в ту же минуту к машине подошли два человечка. Один из них был Ах, а другой — Ох. Они остановились и начали делиться впечатлениями.
— Ах, какой прекрасный автомобиль! — сказал Ах.
— Ох,
— Ах, какой ужас — он не может ехать!
— Ох, как это неприятно!
— Ах, как это печально!
— Ох, как грустно!
— Ах-ах-ах!
— Ох-ох-ох!
— Простите, вы не устали? — обратился к ним Мягкий Знак.
— Нечего с ними разговаривать! — отрезал Твердый Знак. — Эти бездельники могут простоять здесь целый день. Хотя долго стоять они не смогут — силенок не хватит! Взгляните-ка на них! Видали! Ха-ха-ха!..
Действительно, было над чем посмеяться. Ах и Ох достали из карманов резиновые мешки и принялись что есть силы надувать их. Через минуту мешки превратились в большие резиновые кресла, в которые Ах и Ох тут же уселись и продолжали ахать и охать. Кажется, они и в самом деле решили расположиться надолго.
— Нет, вы только посмотрите на них! — возмущенно сказал Твердый Знак. — И угораздило же нас остановиться именно здесь, у самой улицы Разгильдяев!.. А ну, убирайтесь отсюда! — вдруг крикнул он Аху и Оху. — А не то вам сейчас достанется!..
Но Ах и Ох не захотели выяснить, что им достанется. Они подхватили свои кресла и пустились наутек.
Глава шестая,
из которой мы узнаем, какая тяжелая жизнь у принцессы Лени и кто такой Кривпоч
Слива совсем забыла про заглохший мотор. Она стояла и смотрела, как удирают Ах и Ох.
— Уважаемая Слива, каково твое мнение: скоро ли мы поедем? — обратился к ней Мягкий Знак.
— Скоро, очень скоро! — бодро ответила Слива и, склонив голову на плечо, принялась рассматривать мотор. Ей, наверное, нравилось вот так стоять и смотреть на мотор. Она смотрела на него то справа, то слева, то сверху, то снизу. А вместе с ней смотрели Саша и Алеша, но понять, почему мотор не работает, не могли. Да и сама Слива, кажется, не очень-то понимала, в чем дело.
В это время на улице Разгильдяев появилась странная процессия. Впереди, в большой детской коляске, лежала знаменитая принцесса Лень. Она выехала на прогулку до ближайшего перекрестка и обратно. Такую прогулку принцесса совершала только раз в месяц. Ведь для этого ей пришлось встать с кровати и спуститься по лестнице со второго этажа!
Не думайте, что принцесса была толстой и неповоротливой. Вовсе нет. Она была такой худенькой, что помещалась в детской коляске. Ведь принцесса почти ничего не ела. Во-первых, потому, что ей было лень жевать и глотать, а во-вторых, потому, что принцессе хотелось, чтобы у нее была самая тоненькая фигурка. Самая тоненькая! Это так изящно и так красиво! Вообще принцесса Лень считала, что красивее ее нет никого на свете.
Она шила себе самые нарядные платья. Не сама, конечно, а приглашала портных, и портные очень мучились, придумывая ей очередной наряд: ведь принцесса была такой капризной. Она стонала и хныкала по любому поводу, и у нее почти всегда было плохое настроение. Ей казалось, что все окружающие существуют лишь для того, чтобы ухаживать за ней и угождать ей. И она очень злилась, если узнавала, что кто-нибудь занят другим делом. И к тому же, как вы
Вот и сейчас, во время прогулки, она сладко спала в своей коляске. Коляску везли две Кляксы. Их костюмы были давно не чищены, а ботинки никогда не встречались с гуталином и щеткой. Кляксы везли коляску очень странным образом. Они толкали ее и, пока коляска катилась, стояли на месте, сладко зевая. Потом, еле передвигая ноги, они приближались к коляске и опять толкали ее вперед. За коляской шла еще одна Клякса. Она везла самую обыкновенную кровать-раскладушку. Раскладушка стояла на роликах и легко катилась по земле.
Но вот процессия остановилась. Раскладушка была разобрана, и все три Кляксы улеглись на нее. На их круглых лоснящихся физиономиях было написано такое блаженство, что, глядя на них, хотелось спать. И Кляксы действительно заснули. Сначала тихо, а потом все громче и громче они начали похрапывать. Одна гудела, как шмель, другая урчала, как испорченный водопроводный кран, третья хрюкала, как голодный поросенок. А все вместе они издавали такую “музыку”, что у каждого, кто ее слышал, начинали болеть здоровые зубы.
Принцесса зашевелилась и подняла голову. Тому, кто видел ее впервые, могло показаться, что на голове у нее лежит большая желтая мочалка. На самом же деле это была прическа, и принцесса очень хотела, чтобы все видели это чудо парикмахерской техники.
Принцесса посмотрела вокруг, потом зевнула и произнесла:
— Ах, у меня совсем нет сил!.. Какое тяжелое путешествие!.. Мы проехали почти половину улицы… Я так устала!..
И она в изнеможении откинулась на подушки. Но не успела принцесса закрыть глаза, как на улице появилось еще несколько человечков. Среди них были уже знакомые нам Ах и Ох, а впереди всех шел незнакомец в фиолетовом костюме и шляпе, похожей на перо. Его костюм был измят и покрыт пятнами, шляпа съехала набок, и было непонятно, каким образом она держится на голове. Незнакомец шел, качаясь из стороны в сторону. Это был Кривой Почерк по прозвищу Кривпоч.
Кривпоч шел и пел такую песню:
Гуляю я, Гуляю я, Гуляю целый день. Один учитель у меня — Моя принцесса Лень! В чернильных пятнах Мой костюм И шляпа набекрень. Один учитель у меня — Моя принцесса Лень! Зачем читать? Зачем писать? Все это — дребедень! Один учитель у меня — Моя принцесса Лень!После каждого куплета Ах и Ох восторженно повторяли:
— Ах, какая чудесная песенка!
— Ох, какая великолепная музыка!
А сам Кривпоч после каждого куплета кланялся принцессе.
Когда он спел свою песню, принцесса Лень томно улыбнулась и сказала:
— Восхитительно!..
Кривпоч заулыбался и гордо выпятил грудь.
Но вдруг он услышал храп. Тот самый храп, который издавали на все лады Кляксы, спавшие на раскладушке.
— Вот это музыка! — вскричал Кривпоч. — Ничего прекраснее в жизни не слыхал! Ее надо записать на пленку и заводить с утра до вечера!