Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

– Ладно, играешь, как ребенок в первом классе музыкальной школы, – Шеннон вытащил из конверта на стене палочки.

– Ты в музыкальную школу ходил, – с обидой в голосе произнесла Робин, усаживаясь на диване по-турецки.

Мужчина сел за установку и улыбнулся, приподняв бровь.

– Я барабанщик, у меня хороший слух, – с напускной гордостью пробормотал он.

– Ага, а еще красивые глаза, красивые руки и красивый брат, – в тон ему проговорила Робби.

– О, спасибо, так приятно, – Шеннон положил

на сердце ладонь и улыбнулся. – Я тронут.

– Это не я сказала, – чуть смутившись, ответила девушка.

– А я было поверил, что ты не просто так цитируешь Джея, – Шеннон сделал вид, что сильно огорчен. – Сначала твоя подруга не содержала обещание выйти за меня, а теперь ты делаешь мне комплименты, цитируя моего брата. Что с вами не так, девочки?..

Подняв глаза, он заметил, что Робин даже не смотрит на него. Она сидела почти неподвижно и смотрела на светлый ковер, который лежал на полу.

– Мне кажется, нужно переосмыслить свою жизнь, Шенн, – дрожащим голосом прошептала Робин. И только когда она подняла голову, мужчина заметил, что на ее блестящих зеленых глазах наворачивались слезы.

Прошло около часа после того, как Шеннон вновь поднялся наверх и предупредил Патрицию о том, что с Робин все отлично. Та, конечно, не поверила, но он заверил, что «сегодня берет детей на себя». А после взял из бара бутылку водки и вернулся в студию, где Робби уже рыдала в полную силу, размазывая по щекам остатки туши.

Нос ее покраснел, и выглядела девушка сейчас совершенно несчастной. Настолько, что Шеннону пришлось вытирать ее слезы краем своей футболки.

– Не буду я пить, – всхлипнув, Робби сморщилась, когда Шеннон протянул ей водку. – Вызови мне такси, я хочу домой.

– Нет, – в голосе его она впервые услышала стальные нотки. – Твое здоровье.

Приложившись к бутылке, Шеннон снял футболку и бросил ее на край дивана.

– Не обязательно раздеваться при мне, – девушка почувствовала, как на ее щеках выступает краска. Мельком взглянув на обнаженную спину мужчины, Уильямс поспешила отвести взгляд.

– Моя футболка вся мокрая от твоих слез, прости, – Шеннон усмехнулся, заметив, как она смутилась. Это в какой-то степени было даже приятно.

– Слушай, может быть, ты просто уйдешь и дашь мне побыть одной?! – со злостью бросила Робин.

– Нет, – повторил Лето-старший и снова сел за установку. – Я подниму твое настроение с пола. Хватит плакать. Сегодня же день рождения Джареда.

– И меньше всего на свете я хотела, чтобы он прошел так, – пробормотала Роббс и потянулась к бутылке с водкой. – Остается только выпить за его здоровье.

Водка оказалась мягкой и практически не обжигала. А еще час спустя Робин уже пьяно посмеивалась, когда Шеннон усадил ее за свои барабаны и пытался научить хотя бы правильно держать палочки.

В очередной

раз наклоняясь к Робин со спины, мужчина взял ее руки, вместе с зажатыми в них палочками, в свои и произнес:

– Нет, вот так возьми…

От него пахло потом и водкой. А дыхание было слишком горячим. Слишком, чтобы, обернувшись, не встретится с ним взглядом.

– Вот так?.. – тихо спросила она, сжимая палочки в точности так, как он показывал. Ее удивительные глаза горели. Расстояние между их губами было ничтожным. И Шеннон рывком притянул к себе Робин, целуя ее смазано и жадно.

Прежде осознания произошедшего звонкий шлепок разбавил тишину в студии. Почувствовав, как загорелась его щека, Шеннон отстранился.

– Ну и урод ты блядь, Шеннон!.. – вскочив на ноги, Робби со злостью швырнула палочки на пол. – Какого хрена ты делаешь?!.

Только сейчас она почувствовала, насколько сильно была пьяной. Если быть точнее, она едва могла стоять на ногах.

– Больно, между прочим, – Шеннон подошел ближе, продолжая держаться за щеку. Робин сделала шаг от него.

– Ты меня поцеловал!.. – возмущенно завопила она, сжимая кулаки.

– Не помню, чтобы это делал, – ответил мужчина, вновь приближаясь. – Или поцелуй был таким плохим, что я тут же забыл…

– На меня это не действует, я не долбанутая фанатка 30 Seconds To Mars!.. – прижавшись спиной к двери, Робин отчаянно пыталась сохранить остатки самообладания.

– Я тоже не их фанат… – прошептал Шеннон ей в губы. Затем резко отшатнулся и посмотрел на Робин, которая практически вжалась в дверь. Даже сейчас, когда она была такой же бухой, как и он, а ее глаза покраснели от слез, эта девушка оставалась слишком красивой, чтобы противостоять ее чарам.

Но он должен был попытаться.

– Знаешь, я думаю, нам лучше вернуться наверх, – внезапно серьезно произнес Шенн. – Мы и так здесь торчим уже два часа, а я так и не понял, почему ты плакала…

Уильямс улыбнулась и отошла в сторону, давая Шеннону возможность выйти.

Чувствовал он себя сейчас совершенно по-ебанутому. Быстро покинув студию, мужчина поднялся наверх и направился прямиком в бар, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Заметив его, Патриция подошла и, оглядев Шенна с ног до головы, спросила:

– Тебе жарко?..

– Ты даже не представляешь насколько, – он улыбнулся и перекинул руку через плечо девушки.

– Шеннон, где Робин? – стряхивая его с себя, вновь спросила Патти.

– Внизу, в студии, – нервно ответил музыкант.

– Вообще-то, уже здесь, – Уильямс появилась, как черт из табакерки. По пути она заглянула в ванную и попыталась умыться. Выглядела она теперь несколько лучше.

Шеннон хмыкнул и ушел разговаривать с какими-то девушками, которых, очевидно, обрабатывал Терри.