Пропала дочь президента
Шрифт:
Много объяснять не пришлось. Женщина, дежурный оператор котельной, показала, куда лучше отвести задержанных. Гуров оставил уголовников под надзором Далера, ему позарез нужны были понятые, а сам прошел в бытовку, уселся на лежанку с чистым одеялом и потянул к себе телефон. Он мог бы прямо в машинном зале позвонить со своего мобильного, но важно было, чтобы женщина поняла, что это в самом деле полиция и что опасности нет никакой.
Дозвонившись до дежурного местного отделения полиции, Гуров представился и через дежурного связался с начальником уголовного розыска. Коротко объяснив ситуацию,
– Ну, – посмотрел он в глаза парню, когда Далер увел подальше Иллюминатора, – рассказывай.
– Че рассказывать? – неприязненно пробурчал парень. – Ты сам рассказывай. Повязал меня, теперь доказывай. Мне базарить резона нет.
– Есть резон, – спокойно возразил Гуров. – Не люблю я таких вещей, но иногда с вашим братом по-другому просто нельзя. И времени у меня нет. Совсем нет. И выбора тоже нет. Либо ты колешься и все мне выкладываешь про то, зачем за мной шел, зачем вы с Иллюминатором на меня напали, или я делаю неприятные вещи. Самая неприятная вещь – продырявлю тебе ногу, поскольку на заточке твои пальчики есть, а уж развязаться на этом самом месте ты смог сам. А я защищался. Я мог бы тебя убить, но не люблю вас убивать, я люблю вас сажать. Люблю, чтобы вы там в колониях терпели, морщились, но сидели.
Парень отвернулся, но Гуров заметил, что слова понемногу стали до него доходить.
– Могу просто отдать тебя местной уголовке с рапортом, что ты на меня напал. И тогда тебе светит многовато для твоих молодых лет. Или же скажу Иллюминатору, что ты его сдал, оговорил, чтобы шкуру свою спасти. А могу забыть про нападение и просто передать вас для установления личности и принятия мер. Иллюминатор, я так понял, в розыске? А ты шестеришь при нем. Так тебе ничего и не грозит. Ну, колись!
– Слышь, а ты не врешь?
– Я? – удивился сыщик. – Ты хоть фамилию мою расслышал? Уж вам-то врать мне совсем унизительно. Я другими способами вас ловлю. Давай, давай, времени нет!
– Иллюминатор велел тебя пасти, – пробурчал парень, глядя себе под ноги.
– Зачем? Обиделся, что я его поймал и посадил много лет назад?
– Не знаю. Нет, просто думал, следишь за ним.
– Бред какой-то! Приехать сюда, чтобы столкнуться с уголовником, которого когда-то прижал. И чтобы он мне все испортил! Когда вы меня с ним заметили, когда ты начал следить за мной?
– Когда ты на машине подъехал и к платформе бежал. Он тебя просек. Говорит, я этого легаша никогда не забуду. Он мне срок нарисовал и опять за мной явился. Злой был очень.
– И все?
– А че еще-то?
– Вы с ним куда ехали? Вам здесь что нужно, в этом Борисове?
– Хата ему нужна была. Пересидеть, переждать. С местными хотели связаться. Только ты меня про это не спрашивай, а то на перо поставят, и опомниться не успею. Ты ведь взял его, а он в бегах. Че те еще надо! Не сдавать же мне местных. Да и не знаю я тут почти никого. Иллюминатор знает, а я при нем для…
– Для охраны и иного обслуживания, – закончил мысль Гуров, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки. – «Шестерка», иными словами.
У железной
– Я попросил бы вас, товарищ майор, – Гуров отвел майора в сторону, – помочь нам в одном деле. Помощь простая. Ваши парни пока покараулят этих гавриков здесь, а ваша машина подбросит нас в одно место. Годится?
– Не вопрос, товарищ полковник. Куда вас отвезти?
Гуров снова воспользовался достижением современной техники. Он набрал СМС-сообщение Котлову с просьбой перезвонить, если есть возможность, или ответить с помощью сообщения, если возможности нет, где он находится. Через полчаса полицейский «уазик» высадил Гурова и Далера за квартал от строительной площадки, куда приехала Юля Беседина.
– А я все думаю, почему я его выбрал, – рассказывал Гуров об их с Далером приключении. – Наверное, интуитивно он мне фигурой и еще чем-то вспомнился. Узнавать я его начал, вот и выбрал, за кем идти. Получается, по ходу дела задержали матерого уголовника, находящегося в розыске. А я думал, что мы вышли на наемников.
Юлю Беседину они нашли в прорабской строящегося объекта. Синий новенький вагончик с пластиковыми окнами был и внутри как игрушечка. На полу хороший коммерческий линолеум, стены отделаны панелями под светлое дерево, современные столы и стулья. Гуров с интересом смотрел по сторонам, он уже лет двадцать как не был на настоящих стройках, и у него сохранились воспоминания о прорабских и бытовках, как о сараях, в которых все облезлое и стоят полуразвалившиеся столы и колченогие стулья.
Девушка действительно была одета в сиреневую веселенькую куртку, очень шедшую к ее глазам. Она пила дымящийся чай из большого бокала, а смуглый остроносый мужчина сидел рядом и кричал в телефонную трубку. Как-то сразу стало понятно, что он звонил в Москву в головную организацию и что-то доказывал про нарушение технологии. На вошедших Гурова и Котлова он только махнул рукой, мол, подождите, не до вас.
Гуров с удовольствием разглядывал улыбчивую девушку, напоминавшую в своей куртке колокольчик весной. В начале осени это сравнение показалось ему очень приятным.
– Вам чего? – неприязненно спросил прораб, отложив наконец телефонную трубку. Видимо, он еще не отошел после разговора.
– Что, не понимают наверху? – понимающе улыбнулся Гуров.
– Да им там все просто! – снова повысил голос прораб. – Ты, говорит, сделай, а документацию мы потом пришлем. Шуточки! И кто это додумался… ПТО, называется. А с кого потом спрашивать? Я-то сделаю, я инженер, а будет ли совпадать потом это с чертежами? А случись чего, кто отвечать будет? Разговор короткий – не по документации сделал, значит, нарушение, значит, тебе и отвечать.