Пропал чародей
Шрифт:
— Вон хижина! — ткнул пальцем Джефри.
Братья бросились за ним с радостными воплями. Единорог, повинуясь понуканию Корделии, тоже повернул следом.
— Стойте, дети! — воскликнул Келли. — Да послушайте же! Мне таки не нравится эта хижина!
Но дети, не оборачиваясь, неслись вперед. Келли наклонился к Фессу.
— А ты что скажешь? Тебе ведь она тоже не понравилась?
Черный конь молча кивнул.
Келли юркнул в нору между корней большого дерева и уселся там, скрестив ноги и сложив на груди руки.
— Я
Фесс еще раз кивнул и прижался к дереву, прикрыв от дождя убежище Келли.
Старшие братья влетели внутрь через окно. Единорог остановился у дверей, Корделия соскочила и забарабанила в дверь. Та распахнулась, на пороге стоял ухмыляющийся Джефри.
— Кто это стучится сюда в такое время? А? Идите прочь, мне нет дела до вас!
— Ой, не валяй дурака! — Корделия шмыгнула в дом, таща за руку Грегори. Внутри она остановилась и с удивлением огляделась.
— Разве здесь никто не живет?
— Если кто и живет, то его нет дома, — Джефри окинул взглядом пустую комнату. Грегори скользнул мимо него.
Корделия обернулась к единорогу.
— Ты остаешься снаружи?
Единорог кивнул и затрусил назад, под деревья.
— Возвращайся, когда дождь кончится! — крикнула она вслед четвероногому приятелю.
Мотнув серебряной гривой, единорог обернулся, покачал головой и ударил копытом в землю. А потом прыгнул и исчез за деревьями.
— Он снова убежал? — с надеждой спросил Джефри.
— Да ладно тебе! — Корделия обернулась, гордо задрав нос. — Он поскакал искать себе крышу от дождя. Он, наверное, не любит находиться под крышей.
— Мне тоже этот домик не нравится, — Магнус подозрительно посмотрел по сторонам. — Почему изнутри он куда больше, чем казался снаружи?
Корделия пожала плечами, усевшись на трехногий табурет у камина.
— Все дома кажутся изнутри больше.
— Но это был не дом, а камышовая хижина! А изнутри — крепкий деревянный сруб с оштукатуренными стенами.
Магнус подошел к столу у стены и посмотрел на полки.
— Что это здесь? — его взгляд скользил с одного пузырька на другой. — Глаз тритона... шерсть нетопыря... змеиный яд...
— Это магические зелья, — глаза Грегори округлились.
Магнус мрачно кивнул.
— Кажется, ты попал в точку. И это не те чистые зелья, из которых варила свои снадобья старая Агата. Это дурные, ядовитые составы.
Он посмотрел на сестру и братьев.
— Это дом волшебника. И хуже того — это дом колдуна!
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий старик, лицо которого скрывал длинный плащ с капюшоном. Из-под капюшона виднелась желтая борода, шевелившаяся в такт ругани старика.
— Что за напасть! Чего доброго, непогода разгуляется не на шутку! Не иначе, какая-то злобная карга
Он швырнул на стол в центре комнаты кожаный мешочек.
— Вот наконец, сегодня на рассвете я раздобыл кладбищенской земли. Желанный дар, не зря сбивал я ноги!
Что-то бормоча под нос, он сбросил плащ, повернулся, чтоб повесить его сушиться у камина, — и замер, увидев Корделию.
Та втиснулась за камин, изо всех сил пытаясь стать невидимой.
Перед ней возвышался старик в грязной куртке и штанах с помочами крест-накрест. Вытянутое худое лицо, крючковатый нос, пожелтевшие, с кровяными прожилками белки глаз сердито сверкали из-под слипшейся челки, которую на макушке венчала лысина. Волосы были бы седыми, мой хозяин их чуть почаще.
Старик медленно осклабился, обнажив желтые зубы — вернее, пеньки, которые от них остались. Затем причмокнул и шагнул вперед, протянув к Корделии обтянутую пятнистой, пергаментной кожей ладонь.
— Оставьте мою сестру в покое! — вскричал Джефри, впрыгнув в пространство между ними.
Колдун выпрямился, брови удивленно вскарабкались на переносицу.
— Как! Еще один незваный гость! — он обернулся, и увидав Грегори с Магнусом, изготовившихся к атаке, сжимавших свои кинжальчики, — заметил искорку страха в их глазах. Старик расхохотался — жутким, высоким, леденящим хохотом, бросился к двери, мигом захлопнул ее и заложил тяжелым дубовым засовом. — Поймал! — ликующе пропел он. — Поймал! Как раз то, именно то, что мне нужно!
— Нужно? — страх прорезался в голосе Магнуса. — О чем вы говорите, старый человек?
— О чем я говорю? — фыркнул колдун, повернувшись к нему и делая шаг вперед, с неприятными огоньками в зрачках. — Ты знаешь, в чей ты дом вошел, дитя?
Магнус с трудом сглотнул слюну.
— В дом к-к-колдуна.
— Ага, — колдун медленно кивнул, огоньки засверкали ярче. — По крайней мере, ты умен. И что же делает колдун, дрожащий мальчик мой?
— Он делает... он варит... магические зелья.
— Вот как! Ты и это знаешь! Но ведомо ль тебе, что самые могучие из нас — еще находят новые волшебные составы. Как я. Вы верно догадались, что перед вами я — Лонтар, чье имя здесь известно каждому в округе... Лонтар, который знаменит коварными и прочными заклятьями!
Дети оцепенели, узнав имя того самого колдуна, который проклял старую Фагию.
А на его морщинистом лице снова расплылась ущербная улыбка.
— И я открыл проклятие такое, которое дает мне в руки власть над каждою душой во всей округе! Да что округа — графство, королевство, а вскоре очередь дойдет до всего мира!
Грегори посмотрел в глаза старику и подумал:
«Он безумен».
— Тише! — прошипел Магнус, ухватив младшего за плечо. Грегори передал свою мысль открыто, не пользуясь тайным семейным умением. Но Лонтар, услышав ее, только шире ухмыльнулся.