Пронзенное сердце
Шрифт:
— Тебе все еще холодно, милая? — спросил мужчина, поплотнее запахивая толстый мягкий плащ
— Да, — пробормотала, дрожа, девушка. Он заключил ее в кольцо своих рук, пытаясь обогреть жаром страсти. Нежно гладил спину, ласкал шелковую кожу бедер, а через мгновение, сам не выдержав накале чувств, тихо застонал и прошептал в ухо любимой — так, что внутри у нее все перевернулось:
— Эмилин! Выходи за меня замуж! — Его губы нашли рот девушки и лишили ее всякой способности к рассуждению.
— Подожди, — пробормотала она, — я не могу
— И я не могу, — ответил он. — Боже мой! Совсем не могу… — Эти шутливые сетования перемежались страстными поцелуями. А сейчас он наклонил голову и нежно провел губами по бархатной коже на ее груди.
Когда Черный Шип поднял голову, чтобы снова поцеловать Эмилин в губы долгим и страстным поцелуем, от которого пещера начинала казаться светлым дворцом, она подалась навстречу ему в порыве, который поглотил последнюю способность думать.
Под нежными прикосновениями Эмилин раскрывалась, словно цветок, возгоралась, как нежное пламя. Ласка будила в ней доселе неизведанные чувства. Девушка не знала, как справиться со всем этим. Да и не хотела знать.
Мужчина не мог не ответить на чувственный изгиб ее тела. Его рука скользнула вниз. Услышав, как она вздохнула при этом, он прижал ее голову к своему плечу и снова зашептал в самое ухо:
— Эмилин, выходи за меня замуж, милая! Прямо сейчас! Здесь!
— О Господи! — выдохнула девушка. — Милый мой…
— Сейчас! — настойчиво повторил Черный Шип. Его губы поглотили тот звук — не то вздох, не то рыдание, — который она издала, почувствовав нежную руку в святая святых. Его пальцы до тех пор разжигали пожар, пока Эмилин не откинулась в изнеможении.
Легко, без малейшего усилия, мужчина перевернул девушку так, что она оказалась лицом к нему — ее грудь касалась его груди, ее сердце билось в унисон с его — под аккомпанемент водопада снаружи.
Эмилин подалась вперед, дыша тяжело и неровно от переполнявшего ее желания. Но Черный Шип остановился — хотя сам едва владел собой.
— Милый… — выдохнула девушка, прижимаясь губами к его лбу.
— Твой ответ? — отчаянно прошептал он, уткнувшись куда-то в шею любимой. — Я хочу услышать его сейчас. Выходи за меня замуж — сейчас и здесь!
Наступила пауза — натянутая, как тетива тугого лука. Его руки обнимали ее спину, его лоб прижался к ее лбу, его дыхание смешивалось с ее. Он задавал два вопроса: один — сердцем, другой — телом. И оба — Эмилин ясно понимала это — должны были получить один и тот же ответ.
Его руки скользнули по ее бедрам — пальцы дрожали.
— Прикажи мне остановиться, и я сейчас же остановлюсь. Но только намекни, что можно продолжать, и дело будет сделано.
Снова наступила пауза — только их дыхания, слившиеся в одно, наполняли пещеру.
Напряжение достигло предела. Она должна была решить все — одна, здесь и сейчас. Еще никогда в жизни не стремилась она ни к чему сильнее, чем к этому единению тел и душ, которое предлагал ее любимый.
— Хорошо! — наконец прошептала
Черный Шип поднял голову и внимательно взглянул на девушку горящими глазами.
— Ты не пожалеешь, клянусь! — тихо проговорил он. — Веришь мне?
Эмилин закрыла глаза и кивнула, опустив голову на плечо любимого. Держа ее в объятиях, он ласково гладил влажные волосы. Грудь его бурно вздымалась. Нежно и в то же время сильно он надавил на ее бедра. Подняв голову, она целовала его до тех пор, пока легкий вскрик боли, восторга и умиротворения не слетел с ее уст.
Ее имя на его губах сменилось стоном в тот момент, когда он наконец проник в нее. Девушка закусила губу — но первое сопротивление быстро прошло, боль растаяла и превратилась в сладкое жжение, смягчающееся с каждым движением. Объятия их переплелись, тела слились в одно. Эмилин растворилась в горячей страсти, наполнившей ее тело. Мужчина глубоко вздохнул, и она почувствовала, как его дыхание проникло внутрь ее, словно она вдохнула его самого. Наконец он покинул ее — и дыханием, и телом, — и сказка растаяла в воздухе. Тихим стоном девушка выразила свою печаль. А он лишь молча целовал ее, даря нежность и благодарную ласку.
Через некоторое время Черный Шип поцеловал Эмилин во влажный висок и натянул на обоих валявшийся рядом забытый плащ.
— Боже правый! — прошептал он. — У меня сейчас голова словно тиной болотной набита. Я и забыл совсем, что нас ищут и на нас охотятся.
Девушка вздохнула — и от удовольствия, которое еще не ушло, и от несогласия с его замечанием — и покрепче обвила руками шею любимого.
— Не уходи! — только и произнесла она, снова кладя голову ему на плечо. Он осторожно убрал с ее лба волосы.
— Нет, любовь моя, не бойся, я не оставлю тебя! Хотя скоро мне придется одеться и пойти посмотреть, что же делают наши друзья.
— Черный Шип, — прошептала она, на секунду вырвавшись из сладкой истомы и отгоняя от себя все мысли о возможной опасности, не желая нарушать спокойный мир, который они вдвоем только что создали. Эмилин подняла голову и взглянула на своего возлюбленного, хотя в темноте он казался всего лишь тенью.
— Да?
— Я верю тебе — вот почему я согласилась на все это.
— Я прекрасно понимаю все это, милая, — ответил он так тихо, словно ветер пролетел. — И обещаю, что не предам твоего доверия.
Его слова слились с шумом водопада.
Он замерзал. Хотя день выдался мягким, сейчас уже настали сумерки и в воздухе ощущался явный холодок. Одежда намокла и казалась страшно неудобной. Пытаясь пошевелить ледяными ногами во влажных сапогах. Черный Шип дул на пальцы и с тоской и даже легкой завистью думал об Эмилин, которая сладко спала в теплой пещере, одетая во все сухое; совсем недавно он ходил проведать ее и снова вернулся на свой наблюдательный пункт.