Пронзающие небо
Шрифт:
Алёша истомился от этих непонятных образов, и вдруг, пронзаемый холодом в сердце, схватил одного из шедших рядом, и, хорошенько его встряхнув, прохрипел:
— Зачем всё это, а?!.. К чему эта мучительная работа?!..
Схваченный, равно как и окружающие, вновь принялся торжественно, благоговейно восклицать, но Алёша не унимался — он ещё сильнее встряхнул его:
— Говори — откуда это всё подымается?!
— Со всех уровней… — голос испуганный, дрожащий — кажется, встряхиваемый только теперь осознал, что навлёк гнев "Высочайшего гостя".
— Так — ясно. Стало быть: из всей этой костной
— Где… написано…? — в выпученных на Алёшу глазах безумием пылал ужас — человек этот, несмотря на то, что на голову превосходил его, теперь настолько сжался, что сделался даже и меньше; снизу вверх на него глядел.
— Да на листах! На листах вот этих!..
Алёша выхватил из кипы проносимых мимо листов горсть и сунул в совсем уж перепуганное, дрожащее лицо..
— Ну так — читай же…
Перепуганная частичка массы вырвала из его рук этот лист, дрожащим голосом (конечно — а каким же ещё?!) начала зачитывать: "На блоке ааа1ррр2, выточены детали для проекта бртрок74гр37 забраковано семь тысяч сто сорок компонентов по ниже приведённым…"
— Довольно! — вскрикнул Алёша, и тут же часто-часто зашептал. — …Довольно, довольно, довольно уже этого безумия… Я понимаю — здесь огромный мир, невообразимое количество уровней, и на каждом из этих уровней что-то да производится, подымается сюда; здесь производятся некие расчёты… В общем, несчётное число частичек доставляет сюда некие механизмы, их здесь скрепляют, потом сбрасывают в бездну; ещё — каждую минуту сюда подымаются тысячи страниц, исписанных подобной билебердой. Но я не понимаю — какова конечная цель всего этого?..
— ОН хочет увидеть, ТО к чему ведёт ВСЁ!..
Эти слова провожатый громогласно выкрикнул несколько раз, и тут же подхватил Алешу под руку — картинно выставил свою руку в свою сторону, и тут же толпа в той стороне расступилась — образовался живой коридоров в окончании которого высилась конструкция настолько причудливая и негармоничная, что напоминала предсмертный бред помешанного, и описывать её столь же немыслимо, как и запомнить: эти формы не умещались в сознании, надо было стать безумцем, чтобы дать ей описание.
Алёше пришлось подняться ещё на несколько ступеней, и там он увидел беспорядочно расположенные стекляшки, которые выпирали из костной поверхности — новый его приспешник знаком указал, что нужно к этим стёклышкам приложиться глазами, и Алёша выполнил это — причём, чтобы приложиться разом двумя глазами, ему пришлось выгнуть голову, но, созерцая, он сразу же позабыл о своём неудобном положении…
Если представить, что некто нашёл древний, истлевший скелет, и, зачем-то — вот уж безумец! — склонился к нижнему из рёбер этого скелета, повернул голову и смотрит через сплетение рёбер к голове, то — он увидел бы примерно тоже, что и Алёша. В дополнение картины надо сказать, что скелет был окружён почти непроницаемым мраком, и едва-едва проступали из этого мрака расплывчатые силуэты каменных глыб…
Алёша что-то понял, но понимание это было настолько расплывчатым, что он сразу же отстранился, и, повернувшись к своему, расплывающемуся в угодливой улыбочке лицемеру, говорил:
— Ну что ж — я вижу: лежит скелет. А дальше
— В нём же великая цель — Вы же знаете, конечно.
— Конечно я знаю, однако не мог бы ты мне повторить.
— О, конечно, конечно…
И прозвучала заученная длинная фраза, в которой было слишком много стенобитных канцелярских слов, чтобы я стал приводить её здесь, но которая сводилась к тому, что в великий день окончания ВСЕГО, великан поднимется, и начнётся райская жизнь, о которой однако ж никто ничего не мог сказать — настолько это жизнь должна была отличаться от привычной им.
— Ну, хорошо-хорошо… — едва вытерпев до окончания фразы, воскликнул Алёша. — …Ну, а где этот скелет то лежит?..
— На Плато Вечности… — лицемер отвечал таким самоуверенным тоном, каким ученик-отличник отвечает на экзамене.
— Ну а где это плато?
— Под нами.
— Хорошо — плато под нами; ну а куда надо пойти, чтобы до великана дотронуться?..
Лицемер самодовольно улыбнулся:
— Так на рёбре его Величайшего из Величайших мы и стоим…
Эти слова, произнесённые привычным, угодливым тоном, громом грянули для Алёши — за ними последовали и ещё какие-то слова, однако же юноша их уже не слышал. Да — он почувствовал ещё и прежде!..
Теперь он восстановил в памяти все события, которые привели его и Чунга к этому месту. Вспомнил, как бежал вниз по склону от чёрного болота, всё быстрее и быстрее бежал, ноги заплетались, он пытался остановиться, но был не в силах — колдовская сила влекла его. Потом обо что-то споткнулся, полетел и во время этого полёта и был возвращён Олей — когда же вернулся, уже лежал возле чёрной стены — упасть с такой высоты он не мог; выходит — в безмерное число раз уменьшился, и всё последующее время метался в мирке, который возник под костями, в костях, и на костях некоего лежавшего там скелета. Вспомнилась галерея в которой трепыхались, сочиняли свои мерзостные стишки карлики второго уровня и понял — это была нижняя часть слившегося с каменной поверхностью позвоночника, исполинские же, часто переломанные наросты — позвонками.
— Выходит, я сейчас на ребре… А что же на иных рёбрах, что в черепе?
Этот вопрос он никому не задавал, но в изумлённом его состоянии он сам собою вырвался. Тут же последовал ответ экзаменуемого:
— Вы изволили прибыть на нижнее из рёбер, для того же, чтобы перейти в верхние мы должны сделать достойное открытие. Например в прошлое «па» Эль… вывел общий закон для кручения вихрей формы б сто семьдесят во время…
— Хорошо-хорошо — что в черепе.
— В черепе — Высочайший и Мудрейший, кого могут лицезреть только избранные. Он направляет помыслы…
— Могу ли я лицезреть этого "Высочайшего"?
— Да — если вам угодно будет покинуть нас так рано… Надеюсь вы возьмёте меня ко дворцу.
— Раз вы стали такими послушными: прежде чем отправиться в центр я бы хотел, чтобы ко мне был доставлен… иной "Высочайшие посланник" — его найдут примерно в том же месте, где и меня…
— О, какая честь!.. Мы непременно…
— Нет — не только вы!.. Я не стану оставаться здесь больше не минуты; я спускаюсь вниз, туда — в самую нижнюю пещеру с ничтожнейшими. Да Чунг уже наверняка появился там! Скорее-скорее! Как то его встретят все эти карлики?!.. Там же ещё эта давка…