Пронзая ветер
Шрифт:
Один из воинов кувырком перелетел через Беса, оказавшись напротив Ланетты, и когда пес бросился было за ним, остальные дружно набросились на него, вынуждая уйти в оборону. Чернокожий воин громко захохотал, замахиваясь своим цепом. Звенья цепи загрохотали, и миров стало много. Они наслаивались друг на друга — мрачные пещеры, шумящий лес и песок Арены. И прикованная Драконица… Она с усилием подняла голову и взглянула на Ланетту. Или Арону? Неважно. Они были неразрывно связаны друг с другом ненавистью. Драконица клыкасто
Когда цеп обрушился на нее, она выбросила руки в направлении тучи:
— Десять! — закричала девушка.
Из ее пальцев вырвались сгустки пламени. Туча содрогнулась и взорвалась, расцветая в синем небе прекрасным цветком. А потом в мире наступила тишина. Молчали трибуны. Застыли, изумленно оглядываясь по сторонам, чернокожие великаны. Лишь Бес деловито принялся вылизывать себе бок, сквозь металлические ворсинки которого, проглядывало что-то красное. А рядом с ним лежал орб, обрушивший на Ланетту свой цеп, с неестественно повернутой головой.
— Девять.
Боли она не чувствовала. Но ее правая ладонь была неприятно мокрой и липкой. Ланетта посмотрела и увидела, что из прорези паучьей кожи по руке сочиться кровь. Колени девушки подогнулись, и она устало опустилась на землю, глядя на сине-красный цветок на небе. В изгибе одного из его лепестков громыхнула молния. Черная тень закрыла небо. Огромный ворон пронзительно заклекотал, словно зовя кого-то.
— Я так устала, — шепнула Драконица, роняя голову на полыхающий ярким пламенем помост.
Она больше не переливалась лунным серебром и не слепила глаза золотым блеском. В ее обугленное тело глубоко врезались раскаленные добела цепи. Они продолжали сжиматься. Несколько десятков Орушей дружно тянули их в разные стороны под приветственные крики толпы. Я присела рядом и заглянула в ее глаза. Такие же синие, как у меня.
— Я хочу, чтобы ты жила, — горестно вскрикиваю. — Я хочу, чтобы наши крылья пронзали ветер.
— Тогда убей его. Убей Оруша. И тогда, обещаю, мы еще полетаем…
— Лани, очнись, — она с трудом открыла глаза.
Ланетта снова оказалась в своем кошмарном видении.
Над ней склонился Коросс. Очень бледный. Пышные рукава белоснежной блузы, выглядывающие из-под строгого черного колета, смотрелись как символы чистоты и покоя, а тонкий аромат миндаля, лимона и горных трав обволакивал свежестью. В ее голове немного прояснилось.
— Хвала Силе, ты жива, — прошептал Коросс, прижимая ее к себе. — Ну, почему ты опять от меня сбежала?!?
Он хотел поднять ее на руки, но Ланетта здоровой рукой уперлась ему в грудь.
— Помоги мне встать, — попросила она.
Трибуны стояли, взирая на них. Было так тихо, что было слышно жужжание мух, собирающихся над трупами. В центральном ложе на одном из тронов восседала Тантосса.
Взгляд Ланетты вдруг стал нечеловечески острым, позволяя
— Я выиграла? — спросила она, растирая виски.
Коросс кивнул. По его щеке скатилась слеза.
— Значит, у меня есть право на желанье?
— Пожелай хоть весь мир, и он ляжет перед твоими ногами.
— Хорошо, — пробормотала она, собираясь с духом.
«Смелее, — подбодрила ее Драконица, охваченная пламенем, — дадим этому гаду последний бой».
Ланетта улыбнулась, соглашаясь.
Когда она подняла руку, чтобы говорить, тишина стала еще более оглушающая. Ланетта снова впилась взглядом в Тантоссу, восседающую на своем ложе. Или это был Оруш?
Он заносит ногу, чтобы спуститься еще на одну ступень, и цепь в его руке поднимается, готовясь с грохотом обрушиться вниз.
В глазах Ланетты опять начало двоиться.
— По праву победителя, — выкрикнула она, — я требую поединка!
Гулкое эхо подхватило ее слова и принялось гулять по трибунам, отражаясь от них и превращаясь в грозный рев морского прибоя.
Как только она произнесла эти слова, ей сразу стало легче. Будто часть цепей, сковывающих ее, вдруг лопнули с треском.
— О, Сила, что ты делаешь со мной, Лани? — простонал Коросс. — Я тебя только что снова обрел…
Тантосса, бледная как смерть, поднялась со своего трона.
За ее спиной уродливой тучей маячивший призрак огромного орба ухмыльнулся и снова щелкнул цепью.
Осталось семь ударов до конца, и обе души — Ароны и Ланетты, объединенные духом Драконицы, жаждали последнего удара, чтобы порвать цепи и навсегда расстаться с мучающим их кошмаром.
— С кем ты хочешь поединка? — крикнула Тантосса.
Ненависть, пылающая в серых глазах жрицы, сладкой песней отзывалась в душе Ланетты.
— С тобой, Отцеубийца и Клятвопреступница.
Тантосса с сомнением оглядела свои одеяния, явно непредназначенные для битвы.
— Мне потребуется время, чтобы приготовится, — произнесла она.
Орб за ее спиной щелкнул шестой раз и показал неприличный жест.
— Лани, соглашайся, — прошептал Коросс. — Я найду выход.