Пронто
Шрифт:
Теперь он что-то передал Бенно. Ключ? Да, верно. Бенно снял со средней двери замок, с заметным усилием приоткрыл ее на пару футов, а затем по знаку Рэйлена отступил в сторону. Теперь Рэйлен сделал знак Марко, и тот беспрекословно вошел в среднее, пустое отделение гаража – в крайних стояли «ланчия» Гарри и «фиат», арендованный Рэйленом. Марко больше не видно, а Рэйлен разговаривает с Бенно. Бенно рисуется, стоит расслабленно, одну руку положил на бедро, а другой жестикулирует. Теперь Рэйлен направил обрез в дверь гаража, он держит оружие одной рукой и, вполне возможно,
– Гарри, скорее сюда, – позвала Джойс.
Бенно тряс головой.
– Ну и что же я должен, по-твоему, сказать? Не надо, пожалуйста, не надо, я сделаю все, что ты прикажешь, – так, что ли? Это в том случае, если я поверю, что ты и правда его пристрелишь. А я вот возьму и скажу – о'кей, стреляй. Только если ты выстрелишь, я хочу видеть, как ты его убьешь. А то ты попросту бабахнешь здесь, а я потом должен поверить, будто ты его убил. Ну так что? Давай стреляй.
– Значит, – сказал Рэйлен, – мне тебя не обмануть. Верно?
– Да на тебя только посмотришь – и ясно, что ты не сможешь так вот спокойно убить человека. Слабо тебе!
– Слабо, говоришь?
– Ты что, за дурака меня считаешь? Нашел чем угрожать.
– Да мне показалось, что стоит попробовать.
– Ведь сказано тебе – с чего это стану я выполнять твои просьбы? Хотя и мог бы, ведь это никому не повредит.
– А я и не хочу, чтобы повредило.
– Тогда зачем пытаться втереть мне очки?
– Ты совершенно прав. Ну а теперь, когда мы с этим разобрались, – ты согласишься?
Бенно помедлил, делая вид, что обдумывает решение.
– Ладно, но только не воображай, будто сумел меня напугать.
– Я понимаю.
– И что я поверил, будто ты застрелишь Марко.
– Нет, это я тоже понимаю, – сказал Рэйлен. – Ты исполнишь мою просьбу из-за присущей тебе с детства доброты и отзывчивости.
– Вот это верно. Пошли.
Они вернулись к «мерседесу», Бенно взял телефон и набрал номер. После небольшой паузы он заговорил по-итальянски, со скоростью, наверное, тысяча слов в минуту, а затем смолк. Через некоторое время Рэйлен услышал голос, спросивший по-английски: «Да? Чего еще?»
– Говори с этим фраером. – Бенно передал ему телефон. Рэйлен кивнул.
– Ники? – спросил он. – Это маршал Рэйлен Гивенс. Как поживаешь?
Рэйлен попросил Джойс вывести «ланчию» и «фиат» во двор, чтобы запереть в гараже Бенно и его дружка. Это – на случай, если те умеют запускать машину без ключей от замка зажигания. Иначе, сказал он, эти красавцы начнут таранить двери, пока те не сломаются. После этого Рэйлен объяснил свой план – единственный, как ему представлялось, возможный способ уехать из Италии, не попав бандитам в руки.
Джойс отнеслась к его идее с большим сомнением.
– А почему нельзя, чтобы и ты поехал с нами?
– Если я уеду, как же я проверю насчет Роберта?
– Мы тебя подождем, а потом уедем все вместе.
– Если ждать, никто из нас вообще
– Двинем-ка мы отсюда, да поскорее, – сказал Гарри. Выехали они уже затемно; выведя машину на дорогу, Рэйлен свернул вниз. Когда машина проезжала Сан-Маурицио-ди-Монти, сидевшие сзади Гарри и Джойс низко пригнулись, а мимо мелькали бледные в ночном мраке дома; некоторые двери были раскрыты, и в них виднелся свет. На выезде из поселка стояла все та же машина, а около нее человек с рацией наготове, но ведь он не высматривает «мерседес» и, как надеялся Рэйлен, решит, что это Бенно спешит вернуться в город. Царившее в машине молчание нарушал один Гарри, он был уверен, что Роберт рассказал бандитам про виллу.
– Если бы он рассказал, – не выдержал в конце концов Рэйлен, – они примчались бы туда гораздо раньше, чем мы уехали, и нас давно не было бы на этом свете.
Ну как же он не поймет такую простую вещь?
– А с кем ты говорил? – спросил Гарри.
– С мальчишкой этим, с Ники.
– Они заставляют Роберта говорить?
– Ники мне не сказал.
– А почему ты его не спросил?
Рэйлен молча вел машину по изогнутому, опасному участку дороги.
– Но почему он не сказал им, если они его об этом спрашивали? – настаивал Гарри.
– Вот узнаю и расскажу, – пообещал Рэйлен. Дорога была почти такая же, к каким он привык у себя дома – узкая полоса, освещенная фарами, а вокруг темнота, почти без проблесков света.
– Уж избить-то его должны были во всяком случае, – сказал Гарри. – Хотя бы просто по злобе. Помню, мне рассказывали как-то, что сделал Зип с одним парнем – прищемил ему член дверцей машины. Ты можешь хоть представить себе такое? Они поставили этого парня рядом с машиной, привязали к его члену веревку, кто-то там сел в машину и натянул эту веревку, чтобы член торчал вперед. А потом захлопнули дверцу. Представляешь, как он заорал? Да я только подумаю о таком – и нехорошо становится.
Иногда Рэйлен бросал взгляд на зеркальце заднего обзора, пытаясь рассмотреть Джойс, молча кутающуюся в свое шерстяное пальто. «Я думала, что знаю тебя, но оказывается, нет» – вот так она и заявила, когда они грузили в машину багаж. Слова звучали так, будто виноват в этом Рэйлен, и Рэйлен не знал, что же ей ответить. Может, она желает знать его биографию? Так он может за пару минут рассказать ей о себе буквально все.
– Только что мы проехали под автострадой, – сказал он, снова посмотрев в зеркальце, – но здесь нет выезда. Я выяснил это еще тогда, когда искал виллу.
– У них есть такие способы заставить человека говорить, – не унимался Гарри, – что ты Просто не поверишь. Берут, например, топор и отрубают тебе ступню. Начинают со ступни, а потом рубят все выше и выше.
– А может, они его и не спрашивали, – сказал Рэйлен совсем не потому, что допускал такую возможность, а просто чтобы заткнуть рот Гарри.
– А вот я думаю, Роберт все выложит им без расспросов, – сказал Гарри. – Не понимаю только, почему они не приехали.
Рэйлен прекратил бесплодный спор, пусть думает что хочет.