Прокурор

Безуглов Анатолий Алексеевич

Больше всего его угнетала неизвестность. Вчера, когда у него состоялся последний разговор с Авдеевым, Владимир Харитонович как-то неуверенно сказал ему: "Езжайте, исполняйте свои обязанности". Держался начальник отдела кадров официально, обращался только на "вы". И на прощание добавил: "Если вы нам понадобитесь, позвоню".

Еще тогда Измайлов подумал, сколько раз он сам произносил эту фразу. Она казалась обычной, а вот теперь прозвучала настораживающе...

Припомнилась Захару Петровичу и такая деталь. В отделе общего надзора облпрокуратуры кто-то обронил

фразу, что ему, Измайлову, нашли, кажется, заместителя, без которого он работал уже почти год. Прежний был избран народным судьей.

Выходит, срочно ищут замену? Возможно, будь у него зам, ехал бы теперь домой разжалованный. Прикинув так и этак, Измайлов подумал: если бы вопрос стоял именно так, что мешало руководству назначить Ракитову временно исполняющей обязанности городского прокурора?

"Нет, - решил Измайлов.
– Ольга Павловна слишком молода. Опыта не хватает. В этом, наверное, все дело. Вот почему срочно стали искать зама".

В Зорянск Захар Петрович прибыл в девятом часу. На автобус не сел, а пошел домой пешком. В душе нарастала тревога: как вести себя с женой? Рассказать или нет? И то, и другое сделать было трудно. За их долгую совместную жизнь, если он и пытался что-то скрыть, пусть даже мелкие служебные неприятности, Галя это чувствовала сразу, так что он не мог не открыться.

Но, с другой стороны, каково будет узнать Гале, что облпрокуратура проверяет заявление Белоуса...

О том, что жена будет страдать, он знал. Галина ревновала его, особенно в первые годы их жизни. Однажды дело дошло чуть ли не до развода...

"Нет, - принял окончательное решение Измайлов.
– Пока говорить Гале ничего не буду. Может, рассосется, а я заставлю ее переживать".

Открывая дверь своей квартиры, Захар Петрович внутренне собрался и вошел с деланно счастливой, но несколько усталой миной на лице.

– Привет!
– крикнул Володя из кухни.

– Здорово!
– как можно бодрее ответил отец.
– Один?

– С Курлыкой.

Журавль сидел посреди кухни, долбя клювом по линолеуму, на котором Володя разбросал кусочки хлеба.

– Выздоравливает?
– спросил Захар Петрович, садясь на стул.

– Приходил дедушка Айболит. Через недельку можно ставить протез.

Айболитом они звали ветеринара, которому на самом деле было всего лет двадцать пять.

– А где мама?

– В школе.

– Ну да...
– Захар Петрович посмотрел на часы; вопрос был глупый: в это время жена всегда находилась в школе.

– Именные?
– улыбнулся Володя, имея в виду часы.

– Не видишь, старые...

– А я думал, уже фасонишь...

– Откуда знаете?

– Инга Казимировна звонила. Поздравляла маму... Золотые, наверное?

– Деревянные, - отшутился Захар Петрович.

– Покажи, а?
– попросил сын.

Отец достал из чемоданчика синюю коробочку. Володя вынул часы и с выражением прочел на задней крышке:

– "Прокурору З. П. Измайлову..." - И вдруг рассмеялся: Представляешь, если какой-нибудь вор срежет? Вернет со страху.

– Ну и мысли у тебя, -

покачал головой Захар Петрович.

– Ничего себе часики, - примерил на руку часы Володя. И, возвращая отцу, сказал: - Только почему часы? Их в любом магазине купить можно... Именное оружие - это я понимаю! Как в революцию! Показал бы ребятам ахнули бы!..

Болтая с сыном, Захар Петрович чувствовал, как с души стекает, уходит тяжесть.

– Знаешь, ты сообрази мне чего-нибудь поесть, - попросил он.
– А то мне надо привести себя в порядок и на работу...

– Это пожалуйста. Мать тут наготовила для тебя. Ждали еще вчера...

Измайлов позвонил Веронике Савельевне и попросил прислать Мая. Затем полез под душ, словно желая смыть с себя все рдянские неприятности.

За завтраком Курлыка просил подачки и старался на лету поймать кусочки. Володя сообщил, что в субботу и воскресенье они с матерью были в Матрешках - отвез дядя Боря - и брали с собой журавля. Деревья все окучили и полили, хотя в четверг и прошел хороший ливень.

"Забота о саде - подарок мне, - подумал Захар Петрович.
– А я какой приготовил им?.."

Но он тут же еще раз дал себе слово не думать о происшествии с Мариной, вспомнив пословицу: бог не выдаст - свинья не съест. А если уже выдал, что теперь поделаешь...

...Возле дома на стоянке красовался вымытый, надраенный "Москвич". Май тоже сиял. И не смог удержаться, чтобы не поздравить шефа с именными часами.

– А знаете, Захар Петрович, - сказал шофер, ведя машину по улицам Зорянска, - во Франции поймали одного вора. По отпечаткам пальцев...

– И что же в этом удивительного?
– спросил Захар Петрович.

– А в том, что ворюгой оказалась обезьяна, которую люди научили чистить квартиры. Представляю, какая морока была для полиции - отпечатки пальцев есть, а домушника схватить не могут...

– Как же все-таки вышли на обезьяну?

Май почесал затылок:

– А вот про это не было написано...

– Жаль, - усмехнулся Измайлов.
– Как раз самое интересное...

...Первое, что бросилось в глаза Измайлову, когда он зашел в прокуратуру, это пышный букет цветов на столе у Вероники Савельевны. Да и сама секретарь выглядела празднично в своем светлом платье из искусственного шелка. Она тоже поздравила Захара Петровича. Как и Ракитова, к которой прокурор зашел сам.

– На машиностроительном были?
– спросил у Ольги Павловны Измайлов.

– Была.

Помощник прокурора рассказала о посещении завода и о том, что Самсонов отказался ее принять.

– Элементарная невежливость!
– возмущалась Ракитова.

– Да нет, скорее тактика, - сказал прокурор.
– Но меня удивляет другое... Неужели все, что мы указали в нашем прошлогоднем представлении, снова повторяется?

– Похоже... Я думаю, что нарушений даже еще больше.

– Да?
– вскинул на нее изумленные глаза Захар Петрович.
– Ну что ж, придется, наверное, снова провести проверку на заводе. И тщательную. Пожалуйста, займитесь, Ольга Павловна.