Прокурор
Шрифт:
– А я думаю, что за все эти неполадки, которые возникают по вине руководства, все-таки отдуваются рабочие и инженеры!
– Вы или недопонимаете, или притворяетесь!
– с негодованием произнес Самсонов.
– Им-то что? Отработали и домой. А я ночами не сплю. Как между молотом и наковальней! Ей-богу, как в сказке: направо пойдешь - министр вызовет на ковер, налево - прокурор...
– А вы лучше прямо, как сказано в законе... Кстати, что у вас за порядок - оплачивать работу в выходные дни в тройном размере? И
– Не себе же в карман!
– взорвался директор.
– Но и не из своего кармана. А государству, обществу плохая организация работы, нарушение законов обходятся ежегодно в сотни тысяч рублей. Слышите, в сотни тысяч! И все это по вашей вине.
– Моей?
– едко процедил Самсонов.
– Да. И всех тех, кто сознательно идет на правонарушение. Визирует подписанные вами незаконные приказы... Да, кстати, у вас же на заводе есть юрисконсульт. Он должен помогать... Помогает?
– спросил прокурор.
– Помогает - как веревка повешенному, - криво усмехнулся директор. Да и молодой он у нас, еще неопытный, учится...
– Он вернулся с сессии?
– поинтересовался Измайлов и, узнав, что юрисконсульт сейчас на месте, попросил, чтобы тот зашел в прокуратуру.
– Хорошо, - кивнул Самсонов, поднимаясь с места, решив, видимо, что разговор окончен, но в это время Измайлов обратился к нему с новым вопросом:
– Почему вы не реагируете на сигналы милиции?
– Какие именно?
– Из медвытрезвителя. Ваши рабочие пьют!
– Не больше других. И делать из этого трагедию...
– Разрушенные семьи, слезы матерей, заброшенные дети, драки, хулиганство, бесконечные прогулы... Это, по-вашему, не трагедия?
– не сдержался прокурор и повысил голос.
– А я-то здесь при чем?
– При том, что не ведете борьбу с пьянством на заводе. Отсюда прогулы, брак, - стал перечислять Измайлов.
– Это вы уж слишком!
– почти выкрикнул Самсонов.
– Плакаты на каждом углу! Лекторов приглашаем! Мероприятий больше, чем где бы то ни было...
– Вот именно, мероприятий! Для галочек и палочек. А какова им цена, если число пьяниц и прогульщиков растет?
– Попробуй наказать их! Только на заводе и видели! И, кстати, вы разве подсчитывали, что наши работники пьют больше других?
– Статистика... Вот справка из горотдела милиции, - пододвинул к директору бумагу прокурор.
– Как ни подберут пьяного на улице - с вашего завода...
Но Самсонов на справку даже не взглянул.
– По-моему, лучше уж попасть в вытрезвитель, чем в постель к чужой жене, - злорадно бросил он в лицо Измайлову.
– Раньше в таких случаях подавали в отставку!
Захар Петрович почувствовал, как жаркая кровь залила его лицо, шею. Ему стоило огромных усилий сдержаться.
– В таком тоне мы с вами ни о чем не договоримся, - выдавил он из себя.
– Конечно, если нет
– пробормотал Самсонов.
У Захара Петровича бешено стучало в висках. Продолжать беседу он не мог. Может быть, и директор понял, что хватил лишку, но сдаваться не желал.
Он встал и демонстративно-подчеркнуто заявил:
– Я готов отвечать за свои действия где угодно и когда угодно! А позволять отчитывать себя, как мальчишку...
– Самсонов не договорил, махнул рукой и вышел.
Когда минут через пять в кабинет вошла Вероника Савельевна, Измайлов стоял у раскрытого окна. Таким бледным она не видела его никогда.
* * *
Юрисконсульт явился в тот же день.
– Сложно вам работать на таком солидном предприятии?
– спросил Измайлов.
– Всякое бывает, - уклончиво ответил Колофидин.
Прокурор сразу обратил внимание, что юрисконсульт вел себя настороженно. Во всяком случае, каждый ответ старательно взвешивал, обдумывал.
– К вам часто обращаются рабочие по поводу конфликтов с администрацией?
– поинтересовался прокурор.
– Не припомню. В основном консультируются насчет декретного отпуска. Это женщины. По вопросам выхода на пенсию, получения разных льгот...
– А Самсонов регулярно советуется с вами?
– Советуется?
– удивился Колофидин.
– Он ставит мне задачу: надо так-то и так-то обосновать какое-нибудь решение или действие администрации.
– Вы визируете приказы руководства?
– Не все, - ответил Колофидин.
– Почему?
– Как вам сказать... Я часто уезжаю. То на сессии в университет, то по арбитражным делам...
– Тогда поставлю вопрос конкретнее. Нам известно, что вы визировали последние приказы о работе в выходные дни, хотя, как вы сами знаете, правовых оснований для такого акта у директора не было. Так?
– Допустим, - не поднимая на прокурора глаз, тихо ответил юрисконсульт.
– Но что я могу сделать, если товарищ Самсонов считает, что нужно?
– Как что?
– удивился Измайлов.
– Ответ на этот вопрос содержится в Положении о юрисконсультах. Вы знакомы с ним?
– Читал, конечно. Даже на экзаменах отвечал...
– Тем более, - продолжал прокурор.
– В этом Положении что сказано? Если юрисконсульт обнаружит несоответствие проекта приказа, инструкции или другого документа правового характера действующему законодательству, он должен не визировать этот документ, а дать заключение с предложением о законном порядке разрешения тех или иных вопросов. Ну а если руководство завода все же подпишет незаконный документ, юрисконсульт обязан, подчеркиваю - обязан, сообщить об этом вышестоящей инстанции и добиться его отмены. И если юрисконсульт не принимает мер к устранению нарушений закона, он несет за это ответственность наряду с руководством. Это вам ясно?