Прокурор срывает печать
Шрифт:
Селби направился к лифту, коротко бросив Сильвии:
— Увидимся позже.
Придя в свой номер, Селби сначала вдоволь насладился горячей ванной, а потом вызвал по телефону коридорного. Тот весьма благосклонно выслушал просьбу раздобыть две пачки сигарет высшего класса и бутылку шотландского виски.
— Я смогу разжиться тем, что вы хотите, но это вам будет кое-что стоить.
Селби заявил, что дополнительные услуги, безусловно, должны быть оплачены, и, завершая обсуждение технических деталей сделки, повторил еще раз заказ: виски, две бутылки содовой,
— Два стакана? — не удержался коридорный. Селби взглянул ему в глаза.
— А что, есть причины, по которым не может быть двух стаканов?
— Я таких не знаю.
— А вообще-то какие здесь порядки, очень суровые?
— Здесь не терпят шума.
— А если тихо, то все о'кей?
— Тогда все о’кей.
— Вы дежурили позапрошлым вечером?
— Ага.
— Почему это управляющий не хотел, чтобы вы распространялись о Роффе, который останавливался в девятьсот третьем номере?
— Я не совсем усек, что вы хотите сказать.
— Я о дамочке, которая его навещала, — беззаботно произнес Селби. — Так в чем дело?
— А, это. Он боится, что отель получит плохую рекламу. Толкует о нравственности, — сказал коридорный после недолгого колебания. — Я говорю об этом потому, что, видимо, вы и так все знаете.
— Больше его никто не посещал?
— Насколько я знаю, лишь она. Перед ее приходом он заказал выпивку в номер. Лично я считаю, что это никого не колышет, но газеты… ну, в общем, нечего об этом толковать. Как вы-то об этом узнали?
— Просто я знаком с ней, — небрежно бросил Селби. — Она в порядке, правда?
— В большом порядке. Вошла, словно хозяйка, села в лифт и поднялась на девятый. Мы-то знаем, что она там не живет. А когда девка так действует, мы всегда смотрим, куда это она направляется. Выяснили, что она в девятьсот третьем номере, и управляющий велел мне походить около, чтобы там не было шума.
— Ну и как, шум был?
— Никакого. Она правильная крошка — вышла через час и отправилась по своим делам. Лично я считаю, что она и не выпила ни капли. Думаю, я не наболтал лишнего? Да вы ведь сами все знаете.
— Конечно, знаю, — успокоил парня Селби и сунул ему еще один доллар.
Когда коридорный, выполнив заказ, ушел, Селби позвонил Сильвии:
— Приходи ко мне, выпьем немного.
— А скандала не будет?
— Не будет, если не поднимать шума. Командование дало мне свои заверения. Она рассмеялась:
— Обещаю вести себя тихо-тихо. Буду через пять минут.
Услышав легкий стук, Селби открыл дверь. Он плеснул в стакан виски, долил содовой и, улыбнувшись, сказал:
— Итак, за преступление.
— За преступление. Дуг, скажи, пожалуйста, почему ты выглядишь, словно кот, только что выцарапавший из клетки канарейку и слопавший ее?
— Просто я поставил себя на место Роффа.
— Какое это имеет отношение к твоему виду?
— Знаешь, если бы я был адвокатом, добывшим новые ценные факты, и решил бы торговать информацией, я, конечно, остановился бы на том, кто больше даст.
— Ну-ну, я слушаю.
— Рофф
— Так ты полагаешь, что Рофф говорил с А. Б. Карром?
— Я полагаю, он говорил с Анитой Элдон. Не думаю, что он хотел бы иметь дело с другим адвокатом. То есть он хотел в первую очередь поговорить с клиентами, а с адвокатом — лишь если этого нельзя избежать.
— Однако же он звонил Инес Стэплтон.
— Потому что не было иного выхода. С той стороны имеются два клиента, и Инес — единственный человек, способный свести их вместе. С противной стороны в деле всего лишь один клиент — Анита Элдон.
— Ты уверен, что Анита навещала Роффа?
— Нет. Я лишь предполагаю это. У меня нет официальных полномочий, чтобы произвести полное опознание. Вот если бы имелась фотография…
— Но она имеется, Дуг!
— У тебя?
— Ну конечно. Неужели ты полагаешь, что «Кларион», освещая спор о миллионном наследстве, в котором красавица блондинка пытается подобраться к банке с вареньем, не опубликует фото? Глаза Селби загорелись.
— Фотография той блондинки, какой она была первоначально, или в том виде, который ей придал Карр?
Сильвия рассмеялась:
— Здесь Старый АБК и дал маху. Он забыл о ее тщеславии. Она могла согласиться на то, чтобы предстать перед присяжными простой, застенчивой маленькой девочкой, потрясенной этим жадным миром, но она не могла позволить себе появиться в таком виде в газете.
— Фотография с тобой?
— Собственно, это не фотография, а газетные гранки.
— Давай взглянем на нее.
Сильвия вынула из сумочки листок размером восемь дюймов на десять, на котором были воспроизведены тои фотографии. В центре сияла роскошная красота Аниты Элдон. Слева от нее разместился А.Б. Карр, разворот головы подчеркивал четкость линий лица и вдумчивый взгляд. Справа было фото Инес Стэплтон. Подпись внизу гласила: «Великолепная главная героиня и противостоящие друг другу адвокаты в битве за миллион долларов. Дело о спорном завещании слушается в настоящее время в суде графства».
— Думаю, это годится, — сказал Селби.
С листком в руке он подошел к телефону и вызвал коридорного.
Как только раздался стук, Селби открыл дверь.
Коридорный бросил на Сильвию циничный оценивающий взгляд много повидавшего, давно расставшегося со всеми иллюзиями человека и повернулся к Селби, ожидая вопроса.
— Не могли бы вы опознать по фотографии женщину, которая посещала гостя в девятьсот третьем номере позавчера вечером?
— Попытаюсь, — ухмыльнулся коридорный. — Я никогда не забываю красивых девушек, — добавил он, одарив Сильвию еще одним взглядом. Селби протянул коридорному листок: