Прокол
Шрифт:
– А Едрино по этой дороге? – У Сергея появилась надежда.
– По этой.
– Отлично!.. Я тебя сейчас на машину посажу, на попутку. Она отвезет тебя домой. Тебе в какую сторону?
Ответа не последовало.
Сергей обернулся. Мальчуган стоял на прежнем месте и смотрел под ноги.
– Тебе в какую сторону, спрашиваю?
Паренек молчал. Он уже перестал дрожать.
– Ты глухой, что ли? Куда тебе ехать?!
– Я не поеду, – тихо сказал мальчик.
– То есть как это, не поедешь? Не болтай глупостей! Скоро совсем
– Я не поеду, – повторил мальчуган и, шмыгнув носом, сжал кулачки.
– Но почему? – растерялся Сергей.
– Я не могу ехать на машине. Я должен починить колесо.
– Чего?! У тебя есть с собой запасная камера?
Мальчишка покачал головой.
– Так погоди… Ты его что, клеить собрался? На ночь глядя?.. Да ну тебя, ей-богу! Вот посажу тебя на машину, она довезет тебя до дому, а завтра утром заклеишь свою камеру…
– Я не поеду, – быстро проговорил мальчуган, точно боясь, что Сергей еще что-то скажет.
– Поедешь как миленький! – прикрикнул на него Сергей, потеряв терпение.
Движение на шоссе к вечеру заметно убавилось, и машин было мало. Сергей голосовал всем проезжавшим мимо, но ни одна не остановилась.
«Ну что за мерзавцы! – злился на водителей Сергей. – Ведь пустые же едут! Ну что им стоит остановиться? Узнать хотя бы, что с человеком стряслось. Может, ему срочно требуется помощь. Ведь одна минута… И мне не надо было останавливаться! Ведь мог же не заметить. Проехать мимо. Черт меня дернул!»
– Ты подумай какие скоты! – вслух сказал Сергей.
Прошло пятнадцать минут. Никто не останавливался. Прошло еще десять минут. Сергей голосовал проезжавшим мимо машинам, корчил умоляющие гримасы, кричал что-то, как будто это могло помочь, а за его спиной неподвижно стоял мальчуган.
– Если вы остановите машину, я убегу. Я быстро бегаю. Вы меня не догоните, – предупредил он.
– Догоню, не беспокойся, – зло ответил ему Сергей. – Никуда ты, дрянь, не денешься! – Он ненавидел мальчишку. Ему хотелось схватить парня за шиворот, толкнуть, пихнуть коленкой под зад, ударить по лицу, швырнуть на землю, заставить замолчать, но он понимал, что не сможет так поступить, и оттого еще больше злился и ненавидел.
Из-за поворота показался грузовик. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Сергей встал посреди дороги. Грузовик затормозил в последний момент, едва не задев Сергея.
– Ты что, спятил?! – заорал на Сергея водитель грузовика, высунувшись из кабины.
– Я вас очень прошу! – умоляюще протянул к нему руки Сергей. – Довезите пацана до Едрино. Или хотя бы до первого населенного пункта. Любого. У него велосипед сломался. Довезите, ради бога! Я вам заплачу!
Шофер не ответил. Он вылез из кабины, огляделся по сторонам, потом не спеша подошел к Сергею.
– Ты что, псих? – спокойно спросил он, окинув Сергея недобрым взглядом. – Или, может, шут гороховый?
– Нет, я просто…
– Ах нет. Ну тогда извини, конечно, – улыбнулся шофер
Когда Сергей встал, грузовик уже скрылся за поворотом. На обочине лежал детский велосипед. Мальчишка исчез.
Вытирая разбитые в кровь губы, Сергей перешел через дорогу, поднял с земли свой велосипед, вскочил в седло и поехал вслед за грузовиком.
– Пошли вы все к черту! – говорил он сам себе, слизывая кровь и едва сдерживая слезы. – Все вы гады! Плевать мне на вас! Пропадите все пропадом! Мне какое дело?! Пошли вы все к черту! – сказал Сергей и остановился.
– Пропадите вы все пропадом, – повторил Сергей, слез с велосипеда и пешком пошел обратно, ведя велосипед за руль.
Паренек опять сидел на корточках на обочине и чертил прутиком на песке. Сергей подошел к нему, положил свой велосипед рядом с его «Школьником». Мальчик поднял на Сергея виноватые, страдающие глаза.
– Дяденька, вы не подумайте, что я его испугался! Ни капельки. Я просто боялся, что вы меня посадите на машину… За что он вас так? – спросил он, чуть не плача.
– Как за что? За то, чтобы под колеса не лез. Он же за это отвечает… Да и ты смылся в самый критический момент. Он, наверно, подумал, что это я себя пацаном называю. Решил, что издеваюсь над ним… Он прав, в общем, – устало сказал Сергей.
– Все равно нельзя людей бить! Все равно нельзя! – на одном дыхании выпалил мальчуган и вдруг заплакал, уткнувшись лицом в коленки и вздрагивая.
Сергею стало жалко паренька, захотелось успокоить его.
– Да брось ты, чудак-человек, – сказал он ласково. – Ты мне лучше скажи, сумеешь сам заклеить колесо?
Паренек мотнул головой.
– Эх ты, самодеятельность!.. Ну ничего, не волнуйся. Починим твою машину. У нас с тобой теперь много времени.
Через полчаса стало совсем темно. Но Сергей уже успел заклеить камеру и развести костер из сухих сучьев и лапника, которые натаскал мальчуган. Тот хорошо потрудился и теперь сидел довольный на бревне у костра. Сергей приволок из леса три сухие елки, проверил камеру, лежавшую под прессом – между двумя валунами, – и подсел на бревно к парнишке.
Ночь была тихой, пустой, теплой. На душе у Сергея тоже стало тихо и пусто. Он удивился этой неожиданной тишине.
Они смотрели на огонь и молчали. Мальчуган безмятежно улыбался, видимо, радуясь благополучно завершавшемуся приключению, а Сергей стряхивал с себя сухие иголки, ловил их на лету в кулак и бросал в костер.
– А ведь мы друг другу не представились, сэр, – сказал Сергей и подмигнул мальчишке. – Как тебя зовут?
– Вова.
– Владимир, значит… Очень приятно, а меня Сергей… Так откуда же ты все-таки взялся на мою голову? А, Владимир?