Проклятый
Шрифт:
— Ой, — неожиданно погрустнела девочка. — Они догадались.
— Что догадались? — всполошился Компас.
Он почувствовал резкую перемену в настроении девочки.
— Про меня догадались. Хитрюга этот противный полное отступление скомандовал. Технику уводят. Все схроны взрывать сейчас начнут. «Джавелины» только из земли достанут.
— Бей скорее по схронам! — закричал ментат. — Чтобы близко к ним не подходили! Может какие-то нам останутся.
— Я поняла, — грустная Рада продолжила работу наводчика, уничтожая боеприпасы внешников.
В первую очередь она подняла
— А ну брысь отсюда! — закричала вдруг Рада невидимым врагам. — Куда полезли? Эй, а ну обратно положили… Я кому сказала? Дядя Компас! Мурики ящик больших патрончиков утащили.
— Один ящик не страшно — успокоил девочку ментат.
— У, ворюги! — Рада погрозила не видимым мурам маленьким кулачком. — Чтоб я вас здесь больше не видела!
— Что там происходит, Рада? — Компас очень переживал за боеприпасы. — Что они делают? Много там схронов осталось?
На этот вопрос девочка уже не ответила. С ней произошла настолько быстрая перемена, что даже ментат не успел остановить работу ясновидящей. Девочка откинулась на спинку стула, практически перестала дышать и её глаза остекленели. Она впала в кому.
— Что с тобой, девочка моя? — голос мамы дрожал и срывался пока она пыталась левой рукой растормошить дочь.
В это время правая рука Пинк автоматически шарила по бедру расстегивая кобуру с пистолетом.
— Я сейчас Телескопа с Санитаром пришлю, — успел только крикнуть ментат выскакивая в коридор.
В дверях ему пришлось довольно не любезно отстранить внимательно слушавшую их разговор женщину. Жена Тора влетела затылком в стену, а Компас со всех ног рванул вверх по лестнице на ходу доставая из кармана разгрузки рацию.
Когда танки внешников начали свой отход из широкой стены дыма, которую слабый ветерок постепенно сдвигал на юг, Жемчуг согласовал с Кубань их дальнейшие действия.
— Как только движок заглохнет, сразу сваливаем, — крикнул он другу в шипящую рацию.
Канал для связи им пришлось поменять. Перекричать внешников было решительно не возможно.
— Само собой, — коренастый механик-водитель и сам давно уже ерзал лёжа на черном кожаном кресле. — Рада сказала, что после того как он заглохнет, то сразу взорвётся.
— «Сразу» она не говорила, — не согласился с ним высокий и худой паренёк Семечка который стоял на месте заряжающего. — Это значит шанс выжить у нас есть.
— Что там с внешниками? — спросил Жемчуг юношу, зарядившего очередной бронебойный снаряд.
— Два «Абрамса» и один БМП уходят на большой скорости. Все, я их не вижу.
— Может пехоту пока добьем? — поинтересовался Жемчуг у Кубань.
— Я живые цели не вижу, — напомнил Семечка и Жемчуг кивнул.
— Как бы нам те «Ошки» противотанковые убрать, что в «овале» стоят…
— С ними ребята справятся, — ответил ему командир. — Против крупного калибра «Ошки» не катят.
С данным утверждением были совершенно согласны подземные бойцы,
«Ошки» вынуждены были таким образом немедленно отойти на юг примерно на полкилометра. Оттуда они принялись уничтожать из ПТРК свою же собственную бронетехнику которую оттащили БРЭМы к границе «овала». Такой приказ они получили от командующего.
Экипажи уничтожаемых танков и БТРов успели выбраться наружу только для того, чтобы стронги поупражнялись по ним в стрельбе. Ни их, ни технику спасать никто не собирался. Ремонтно-эвакуационные машины уехали из опасной зоны сразу следом за танками и находились теперь в относительной безопасности. «Ошки», убедившись что приказ выполнен, рванули следом за ними на юг. Русских снайперов при этом захватить они с собой не смогли. Те куда-то пропали и не выходили на связь.
Командующий северных также не мог связаться со своими корректировщиками. Джон и остальные солдаты с рациями исполнили свою роль, и были уже не нужны. По крайней мере Джеймсу. Стронги, которым северные внешники-разведчики сдались по первому меткому требованию их сержанту в голову, могли их использовать в качестве землекопов.
В то время как американские солдаты без масок направлялись на знакомство с лопатами, на тропу войны с внешниками вышли Нимфы. В дымный туман наполненный поверженной бронетехникой Даша и София вошли держась за руки. Младшая темноволосая и уверенная в себе Нимфа вела за собой более старшую, белокурую и боязливую. Даша при помощи сенса приблизилась к туманной громаде «Абрамса» и пнула его ведущее колесо кроссовком.
— Слюни наружу! — громко потребовала она. — Работает ОБНОН.
— Кто работает? — уточнила София.
Ей было очень страшно, несмотря на то, что вокруг уже никто не стрелял. Где-то на юге жуткая война все равно продолжалась. Там периодически раздавались очень сильные взрывы.
— Отряд безбашенных нимф особого назначения, — расшифровала Даша. — Эй, ну где вы там? Оупэн вэ дор!
После этих слов люки в танке открылись как по мановению волшебной палочки, и пчелы принялись выковыривать из них слюнтявых медведей.
— Теперь ты, — Даша потащила Софию к следующей машине, где танкисты уже в который раз на орфографически безупречном матерном русском получали приказ от майора Цыганкова на подрыв танков и БМП любой ценой. София постучала тонким пальчиком по темно-зеленой броне Т-14 и вежливо попросила.
— Это ОБНОН. Откройте, пожалуйста.
Вежливость сработала гораздо лучше грубости и танк приветливо распахнул свои люки навстречу новому командиру. Таким же точно образом был освобождён от зеленых медведей и второй танк российских. На этом дар девушек к сожалению закончился. Теперь настал черёд рейдеров уговаривать экипажи выйти наружу. Опытных иммунных бойцов к этому моменту возле вражеской техники осталось очень мало.