Проклятый
Шрифт:
— Присаживайся, — кивнул мне Евгений Михайлов, не поднимая взгляда от экрана телефона. — Заказывай что хочешь. Ты наверняка проголодался, после полутора-то недель комы. Это же была не шутка, насколько я понял?
— Не шутка, — подтвердил я.
Встреча с тем, кого я по идее должен называть отцом, и сама по себе вызывала дискомфорт, а уж в подобном месте неприятные ощущения умножались во много раз. Едва я сел за стол, передо мной оказалось меню, и я понял, что еда в офисе едва заморила червячка.
— Что будете
— Минералку.
Возникло ощущение, будто он умеет телепортироваться — настолько быстро официант наполнил мой бокал.
В подобных местах я не бывал, поэтому на какое-то время углубился в изучение меню, пока не заметил, что Михайлов внимательно смотрит на меня.
— Для человека, пережившего несколько похищений, и приехавшего в офис с трупом в багажнике, ты ведешь себя на удивление спокойно, — заметил он.
Ясно, Джеймс уже успел пожаловаться.
— Тем более, стоит насладиться жизнью пока есть возможность, — спокойно ответил я. — Я это хорошо прочувствовал, когда оказался проклят и точно знал время своей смерти. Да и статистика смертности медиумов слишком высока, особенно сейчас, так что и без проклятий хватает опасностей.
— А ты хочешь и дальше учиться на медиума?
— Обязательно, — не без гордости ответил я. — С моей способностью общаться с призраками можно добиться многого, нужно лишь грамотно ей воспользоваться. Тем более, Джеймс говорил, что если я смог справиться с существом первого класса опасности, то остальная работа пойдет как по маслу.
Михайлов закивал головой.
— Об этом существе. Расскажешь, что же там произошло?
Я всю дорогу до ресторана думал, что можно рассказать Михайлову, а что нет. В результате решил вообще не запариваться — в жизни и так хватает сложностей, чтобы ещё запоминать, о чём я умолчал, а что рассказал без утайки. Джеймсу рассказал всё, и то же самое расскажу Михайлову. Он-то знает даже о том, откуда я взялся в этом мире, после такого хранить секреты было бы глупо.
— Тогда стоит начать с клиники, — тяжело вздохнув, начал я, и сам не заметил, как проговорил больше двух часов, замолкая, лишь когда к нам подходил официант.
Блюда сменялись одно за другим, но тут речь шла о «высокой кухне», поэтому порции были не очень большие. Михайлов изредка задавал наводящие вопросы, но преимущественно слушал молча.
— Что ж, я вижу, у тебя неплохо получается, — резюмировал Михайлов. — Кто-то сказал бы, что тебе просто везло, но везение — это тоже своеобразная способность. И ты прав, твоё умение разговаривать с призраками можно считать золотой жилой, если грамотно ей воспользоваться. Я подумаю, как её можно использовать на благо семьи.
Вот и пришло время той части разговора, ради которой меня сюда и позвали.
— Так какие у вас дальнейшие планы на мой счет? — подобравшись, спросил я.
—
— Я только за, — довольно кивнул я.
— Но договоримся так — если мне понадобится твой навык, то ты приедешь по первому моему слову.
Как будто я мог с этим как-то поспорить.
— Конечно. Без проблем.
— Поскольку ты остаешься в городе не инкогнито, а как член семьи Михайловых, то одеваться и вести себя тебе придётся соответствующе. Я буду выделять в качестве стипендии определенную сумму. Будь добр, приоденься как следует, и приведи себя в форму, а то окружающие решат, что семья на тебе экономит. Выглядишь будто не ел полторы недели.
— Но я ведь действительно не ел полторы недели, а до этого был проклят. После такого вряд ли в модели нижнего белья или рекламу бургеров берут.
— Знаешь, чем отличаются аристократы от простых людей?
— Деньги, пафос, высоко поднятый нос? — предположил я. Возможно, не стоило так говорить, но я же не умею вовремя затыкаться.
Мужчина внимательно посмотрел на меня.
— Умением в любой ситуации держать лицо и быть примером для окружающих. Тебе может быть тяжело, плохо, ты можешь быть в ярости, но внешне ты должен сохранять достоинство.
Я не удержался от смешка.
— О да, Виктор тогда самый лучший представитель аристократии. Как он безэмоционально меня встретил, когда я только появился в этом мире.
Мне кажется, он слишком сильно нагнал пафоса. Что-то я не замечал вокруг аристократии, блещущей элегантностью манер и куртуазностью слога. Здесь так-то тоже двадцать первый век на дворе, и средневековый этикет благополучно уступил место прагматичному минимализму. Хотя, по одежке встречают и здесь, это факт. Я видел, как на меня косились официанты и посетители ресторана, словно Евгений Сергеевич в порыве благотворительности решил накормить бомжа с улицы, причем выбрал самого зачуханного и больного.
— Виктор еще молод и слишком плохо себя контролирует, — после паузы ответил Михайлов. — Особенно когда семье может грозить опасность.
— Если он слишком молод, то что уж обо мне говорить?
— Что же касается тебя… — Мужчина пронзительно посмотрел мне в глаза. — Скажи честно. Там, в своём мире, ты же был старше пятнадцати лет?
— Да, — нехотя подтвердил я.
— Так я и думал, — хмыкнул Михайлов. — Сколько тебе было? Лет двадцать? Ну точно не меньше восемнадцати.
Я с трудом удержался, чтобы не залепить себе со всего маху «фейспалм». Черт возьми, мне было тридцать пять! Позор-то какой.