Проклятый

Поль Яна Викторовна

— Мы считаем, что у каждого должен быть шанс.

Лиам обернулся.

— Шанс на что?

— Быть самим собой, разумеется, — улыбнулся Моргот.

— 37 —

Сентябрь, 2010 год

Россия. Москва

— Господин!

Лиам поднял голову и рассеянно оглянулся. На пороге стоял Валентин.

Кабинет Владимира,

теперь уже его собственный, был погружен во мрак. За окном сгущалась ночь, пестрящая яркими огнями.

Последние дни оказались настоящим испытанием для заклинателя. Использование магии забирало слишком много сил. Он никогда не щадил себя. За годы, проведенные один на один с древними рукописями, хранившимися в архивах Братства, Лиам научился, как правильно растрачивать силы, и раскрыл возможности, о которых многие давно позабыли. Но цена оставалась неизменной.

В свои сорок три Лиам чувствовал себя стариком. Кости и суставы постоянно ломило, кожа стала напоминать тонкий пергамент, а волосы тронула седина. Но Рималли не торопился встретиться с теми, кого по своей прихоти отправил на тот свет. Уже совсем скоро он получит то, к чему стремился.

— Ваша дочь у нас, Господин, — отчитался инквизитор. — Ликан не подвел.

— Где они?

— Девушка под замком, а страж за дверью и требует аудиенции, — маг недовольно прищурился, и Валентин поспешно добавил: — Только скажите, и я вышвырну его вон.

— Нет. Пусть заходит.

Откланявшись, инквизитор пропустил посетителя.

— Рад видеть тебя, Эдгар!

— Сомневаюсь, — не дожидаясь приглашения, ликан прошел в кабинет и сел в кресло.

— Я знал, что мы сработаемся, друг мой.

— Это только ради ее безопасности. Вы дали мне слово.

— Разумеется, и я его держу. Разве я могу причинить зло своей дочери?

Эдгар наградил его скептическим взглядом.

— Вы способны на все.

Лиам не смог сдержать удовлетворенной улыбки.

— Рад, что ты это понимаешь, — сложив пальцы домиком, он внимательно изучал собеседника. — Жаль, Маккивер не такой, как ты.

При упоминании Проклятого ликан заметно напрягся, и Лиам не упустил возможности подлить масла в огонь:

— Гаррет слишком доверчив, раз поручил тебе защищать Марилли, — Эдгар нахмурился еще сильнее, и заклинатель продолжил: — Можешь расслабиться. Когда мы закончим, это не будет иметь значения.

— Вы убьете его?

Лиам медленно поднялся и прошел к окну.

— Известно ли тебе, мой друг, что Великая создала Фенрира себе на защиту и богам на погибель? — нараспев, словно читая строчки из старых легенд, поинтересовался маг. — Когда Кхалесса вернется, ей нужен будет страж.

— Маккивер не станет подчиняться.

— Забудь о Маккивере. Мне нужен проклятый, чтобы внедрить в его сознание и тело самого Фенрира.

— Безумие! — выдохнул Эдгар.

— Отнюдь.

Когда

впервые он задумался о подобном и поделился планами с лидерами Братства, они готовы были отказаться, сломаться. Они не понимали. Чтобы вернуть из небытия самую могущественную из заклинательниц, мало одного желания и веры. Вряд ли она подарит своим последователям благословение. Древняя покинула этот мир в агонии. Она прокляла заклинателей, обрекла на исчезновение. Глупо рассчитывать на ее милость.

Он придумал, как обезопасить всех.

— Между Кхалессой и Фенриром была не просто связь, какая бывает между стражем и подопечным. Они были любовниками. Но их разлучили и сломали по одному.

— Вы намерены вернуть обоих?

— Разумеется, — снисходительно кивнул маг. — Когда Кхалесса очнется, рядом с ней должен оказаться тот, кого она любит, и кто сможет унять ее непокорный нрав. Вернуть Фенрира сложно, но возможно. Я воссоздам заклятие «Слияния». Считаешь это безумием, страж?

Лиаму доставляло удовольствие наблюдать за собеседниками, когда он делился своими планами. «Слияние» считалось одним из запретных заклятий. Оно позволяло соединять две сущности, две души в одном теле. Часто эту магию применяли, чтобы ненадолго вернуть кого-то с того света. Погибшего родственника или свидетеля, располагающего важными сведениями. До тринадцатого века лидеры Совета активно применяли этот фокус, чтобы разобраться в сложных вопросах. Но иногда призванная сущность подавляла реальную. На использование заклятия наложили вето.

— Но почему именно Маккивер? Разве вы не могли со своими возможностями создать еще одного проклятого?

— Зачем мне неопытный испуганный щенок, когда есть он — убийца, прошедший испытание веками. Фенрир получит все знания Гаррета. Мир слишком изменился с тех пор, когда первый проклятый ушел из жизни.

Воцарилась тишина, но Лиам нарушил ее первым:

— Мне пришлось долго копить силы. Я предлагаю тебе самому все увидеть, мой друг.

* * *

Тяжелая дверь отворилась, и Лиам перешагнул через порог. Эдгар ступал следом, озираясь по сторонам. В подвале пахло сыростью и кровью. Ее насыщенный терпкий запах безжалостно бил по обонянию. Большая багровая лужа растеклась по полу, заполнив собой выжженные борозды рисунка пентаграммы.

— Мне кажется, или вы перестарались? — Лиам обратился к заклинателям, стоявшим у дверей молчаливыми статуями, и медленно приблизился к Маккиверу.

Проклятый был прикован к металлическому стулу, прикрученному к полу. Рана под его левой ключицей еще не затянулась и из нее сочилась кровь.

— Вот мы и встретились вновь, Гаррет!

Маккивер с трудом разлепил веки. Его затуманенный взор скользнул по Лиаму и остановился на Эдгаре.

— Ты, — на выдохе произнес он и облизал пересохшие губы.