Проклятый
Шрифт:
– Не понимаю людей, – сказала Мерелит с вымученной улыбкой, и Рио почувствовала себя ближе к фейри. Они обе отчаянно притворялись веселыми ради тяжелобольного ребенка. – Почему вам так хочется, чтобы на пижаме было изображение птицы или грызуна? – недоумевающе спросила аристократка, а Люк, Рио и Элизабет расхохотались.
– Это мультяшные герои, тетушка Мерелит, я покажу вам, когда поправлюсь. – Элизабет вздохнула, закрыла глаза и опустилась на горку подушек.
– Попробуешь сейчас? – прошептал Люк
– Но она в сознании, может сама тебе рассказать, – возразила Рио.
Она боялась лезть в голову к ребенку и тем самым только ухудшить ситуацию.
«Что же делать? Я ведь обычный велокурьер, а не нейрохирург».
Но не успела высказаться, как Люк уже качал головой:
– Она просто малышка и, вероятно, не понимает, что с ней происходит. А расспросы лишь напугают ее еще больше.
Мерелит шагнула ближе.
– О чем вы говорите?
– Я хочу, чтобы Рио послушала мысли Элизабет, вдруг выяснит что-то об этой болезни, что поможет найти лекарство.
Мерелит задумалась, а потом согласно кивнула:
– Да, я разрешаю. К тому же это ведь ты… – Мерелит запнулась, так и не закончив фразу. – Да, прошу, попытайся сейчас же.
Рио подошла и забралась на кровать, устроившись рядом с Элизабет. Убрала волосы малышки со лба и содрогнулась от того, что кожа больной пылала жаром. Ни один ребенок не переживет подобной лихорадки, все бесполезно.
«Что, если я только все испорчу?» Мысль о возможном причинении вреда малышке острой болью отозвалась в груди, а вскоре нагрянет паника. И как раз когда Рио задумалась о побеге, Элизабет открыла глаза и улыбнулась:
– Мамочка пытается приехать, но тетушка Мерелит считает, что она не успеет увидеться со мной до моего отправления на небеса.
Слова пронзили Рио словно кинжалом, и она едва сдержала закипающие слезы. Ей не хотелось показывать малышке свои печаль и отчаяние.
Однако Мерелит, судя по вздоху, услышала слова племянницы.
– Ничего подобного, ты же знаешь, что никуда не уйдешь отсюда. Я не позволю, – надменно отрезала тетушка, играя роль принцессы фейри, чтобы развеселить Элизабет.
Это сработало: девочка усмехнулась, но потом опять погрустнела.
– Я слышала ваши мысли, тетушка Мерелит. Все нормально. Я знаю, что вы не хотите расстраивать меня. И понимаю: мамочка не может приехать из-за возможной войны.
Элизабет прочитала мысли тети? Неужели они с Рио похожи?
Малышка дотронулась ладошкой до руки гостьи, задумавшейся о возможной телепатии ребенка.
– Я хотела повидаться с Кит. Сможете поскорее принести ее сюда? Мне не так уж много осталось, – прошептала Элизабет.
И тут ее лицо изменилось, взгляд обратился внутрь, словно малышка увидела нечто такое, чего никто из окружающих не мог понять. Элизабет едва дышала несколько
– Мистер Оливер, я знаю, вы волшебник. А еще говорят, что вы также очень умный человек, который станет шерифом. Вы обещаете честно ответить на мой вопрос?
Волна беспросветного отчаяния накатила на Рио, и только через мгновение она поняла, что это чувство исходит от Люка. Его боль переливалась в нее как вино в графин – сначала наполняя, а затем переполняя. И казалось, будто маг даже не сознает своих действий. Рио, пытаясь справиться с эмоциями, впилась ногтями в ладони так, чтобы Элизабет не увидела.
– Малышка, я никогда тебе не врал, – улыбаясь ответил Люк, словно не его поглощало волной боли и неудачи. – Что такое? Сказать тебе, кто изображен на моей пижаме? Признаюсь, это Губка Боб Квадратные штаны. Мне идет желтый.
Элизабет хихикнула. Но лицо ее так побелело, что взрослые поняли, насколько близка смерть.
– Нет, глупый, я хотела спросить... не удастся ли мне после смерти уговорить ангелов остановить войну фейри? Не хочу, чтобы что-то плохое случилось с мамочкой, папочкой и тетушкой Мерелит.
Последние слова Элизабет произнесла еле слышно и закашлялась.
Люк встал на колени у кровати, а Мерелит быстро подошла с другой стороны и взяла племянницу за руку.
– Я пытаюсь храбриться, ведь большие девочки смелые. Но я не хочу умирать, – пожаловалась малышка, в красивых глазах которой сверкали непролитые слезы. – Я боюсь.
– Ты не умрешь, – решительно возразил Люк. – Я лучший маг на свете и не допущу подобного.
Элизабет попыталась улыбнуться, но теперь даже это было ей не по силам. Она повернула голову и посмотрела на Рио остекленевшими глазами:
– Красивая.
Слова вызвали воспоминание, пробившееся через душевные страдания Рио.
Она взглянула на Люка:
– Ты слышал? Она назвала меня «красивой».
Вот только до мага все никак не доходило.
– «Красивая». Ты так же говорил обо мне, когда находился под действием яда гренделя. Возможно ли… что грендели поцарапали Элизабет, пока Далриада держал ее у себя?
Люк покачал головой:
– Я даже не подумал об этом, потому что симптомы совершенно другие. Если это яд гренделя…
– Фейри Зимнего Двора плохо переносят многие виды ядов. И кто знает, как отреагировала ее человеческая половина. Такое возможно? – вмешалась Мерелит.
Рио не медля обхватила ладонями личико малышки и послала свои мысли в глубину сознания больной. Никогда прежде Рио не приходилось работать с чем-то настолько хрупким, и она ужасно боялась навредить, однако не желала, чтобы из-за ее трусости Элизабет пострадала.
Смотреть, искать, увидеть... Все то, что девочка чувствовала, заметила, сделала.