Проклятый вор
Шрифт:
"Принято.
Схематическое изображение послания скопировано в базу данных".
Я осторожно выполз из норы и, вжимаясь в стенку оврага и как можно тише и мягче, стал пробираться мимо плотоядного куста. Он что-то чувствовал, шевелил ростками, обшаривал местность на предмет добычи. Извивающиеся побеги мелькали перед самым носом, но не доставали до меня самую малость. Я же, сжимая
Выбрался, осмотрелся, метнулся к очередным зарослям, окаймлявшим дорожку, ведущую вглубь квартала. А еще спустя несколько минут спрятался в кустах вблизи помпезного даже по эльфийским меркам храма Богини Смилион.
Первым делом я нацепил на руку браслет.
"Браслет "Равнодушия" активирован. В течение последующих десяти минут агрессивность окружающих по отношению к вам равна нулю. Избегайте прямых контактов и не смотрите встречным в глаза!"
"А вдруг не сработает?"
В этом случае меня прикончат на месте, и попасть в храм Смилион в Валдьведеране уже вряд ли удастся.
Но время шло, и медлить было нельзя.
Я выпрямился во весь рост, вышел из-за кустов и зашагал по песочной дорожке к храму, искоса поглядывая на фланировавших неподалеку эльфов. Но никто не обращал на меня никакого внимания, будто меня и не было вовсе. Сердце екнуло, когда из храма вышла парочка ушастых и направилась мне на встречу. Я втянул голову в плечи, отчего капюшон полностью скрыл мое лицо и заметил лишь их ноги, когда он прошли мимо меня.
Действует!!!
Приободрившись, я ускорил шаг, поднялся по широким ступеням и вошел в величественный храм Богини.
Внутри было сумрачно и прохладно...
А как же - полное погружение, широкий спектр ощущений!
У колонны, подпиравшей галерею второго яруса, стояли почтенные эльфы и о чем-то тихо беседовали. Они не заметили моего появления, и я, стараясь не шуметь, зашагал по мраморному полу к огромной статуе Богини Смилион, установленной в конце просторного зала. Статуя была точно такой же, какую я нечаянно разбил, только размером значительно больше. Все верно: посещающий храм должен был чувствовать себя ничтожным по сравнению с несравненной Богиней.
У подножия статуи смиренно стоял пожилой эльф, склонивший голову в молитве, обращенной к заступнице всех ушастых. Он говорил по-эльфийски, так что я понятия не имел, о чем идет речь. Впрочем, догадываюсь. Наверняка, старик просил защитить его соплеменников из Изумрудного леса от нападок агрессивных орков. Об этом просили все эльфы, но... То ли Богиня не слышала их, то ли она была бессильна что-либо противопоставить могуществу своего братца Карракша, покровительствовавшего оркам Годвигула.
Взглянув на обратный отсчет времени...
...осталось меньше шести минут моей мнимой невидимости...
...я
...жаль с ним расставаться...
...и, скрепя сердце, опустил перстень в чашу.
Перед глазами появился пламенеющий текст покаяния, который мне следовало произнести вслух:
– О, великая Богиня Смилион, заступница угнетаемых и несправедливо обиженных, дающая свет и защиту, приют и справедливое возмездие. Я виноват перед тобой, в чем чистосердечно раскаиваюсь и сожалею. Совершенное мною было результатом стечения обстоятельств, а не предумышленным злодеянием. Прости мне мой проступок и позволь на деле доказать искренность моих слов.
Сказал и замер в ожидании вердикта.
Но ничего не случилось. То ли Богиня меня не услышала, то ли преподнесенный мною дар не соответствовал степени ее обиды.
Впрочем, кое-что все же происходило. Старик, до некоторых пор не замечавший моего присутствия, медленно повернул голову в мою сторону, выпучил глаза, ткнул в меня трясущимся пальцем и заверещал на весь храм:
– Проклятый! Проклятый в доме светлоокой Богини! Это тот самый нечестивец, который осмелился оскорбить нашу госпожу! Это по его вине Она опечалена настолько, что остается глуха к мольбам своих бедных детей!
Черт, своей речью я привлек к себе внимание...
Пора делать ноги.
Я бросил взгляд на жертвенную чашу - кольцо исчезло.
Ну, и как это называется? Взять подарок и проигнорировать - как-то это не по-божески.
Старик прыгнул на меня, но я успел отскочить в сторону, и он растянулся на полу. А я побежал к выходу. Мне наперерез бросились стоявшие у колонны ушастые. Двое сжимали в руках тонкие эльфийские клинки, третий был вооружен кинжалом. Я принял влево, уклоняясь от перехвата, и мои преследователи остались позади.
Вот и выход - всего ничего осталось. Но тут пол ушел у меня из-под ног, меня подбросило вверх, закрутило-завертело...
Мельком я увидел перекошенное лицо старика, размахивавшего рукам у подножия статуи...
Эльфийский маг.
Меня шмякнуло о пол, впрочем, не смертельно, хотя я и потерял часть хитов, а из носа на мраморный пол потекла кровь. Я успел подняться, но тут ко мне подскочили разъяренные эльфы. Один сделал мне подсечку, и я снова упал на спину. Второй наступил мне на грудь ногой, а третий вскинул зажатый обеими руками меч с криком:
– Умри, собака!
Сверкнул клинок...
Ну, вот, опять на перерождение. Потеря очков опыта, проваленное задание...
– ОСТАНОВИТЕСЬ!!!- загремел под сводами храма божественный голос.
Эльфы замерли, обернулись...
– О, Светлоокая...
Оружие полетело на пол, как и сами эльфы, упавшие на колени перед лицом Богини Смилион.
Она стояла посреди зала - между нами и стариком, так же вытиравшим пол своим одеянием.