Проклятый манускрипт
Шрифт:
Ульрих хлопнул извозчика по спине.
— Я надеюсь, ты знаешь дорогу через этот лес, приятель!
Тот обернулся.
— Не бойтесь. Я ездил по этой дороге добрый пяток раз. Правда, не в это время года. Не волнуйтесь!
Уже давно не встречались им людские поселения, не встречались и другие повозки. Когда дорога нырнула в Чернолесье, стало понятно, почему этот лес так называют. Стоявшие почти вплотную друг к другу ели практически не пропускали свет. Кучер придержал лошадей.
В лесу было подозрительно
Чтобы поднять упавшее настроение, извозчик — они проехали уже миль двадцать — достал бутылку водки. Афра сделала большой глоток. Внутри все обожгло как огнем. Но зато стало теплее.
С громким «тпру!» извозчик остановил лошадей. Перед ними на дороге лежала ель. На первый взгляд казалось, что ее свалило ветром, но, когда кучер увидел, что случилось с деревом, он заволновался.
— Здесь что-то не так, — тихо сказал он. — Дерево срубили совсем недавно, — и, прищурившись, стал вглядываться в заросли придорожных кустарников. Открыв рот, он прислушивался к подозрительным шорохам, но, кроме сопения лошадей и звяканья посуды, не было слышно ни звука. Афра и Ульрих сидели, не шевелясь.
Охранник медленно опустил руку под лавку. Осторожно, стараясь не шуметь, он слез с козел.
— Что это все значит? — испуганно прошептала Афра.
— Похоже на то, что мы попали в западню, — пробормотал Ульрих, оглядывая лес.
Извозчик отчаянно замахал руками, подзывая Ульриха к себе.
— Оставайся тут и не двигайся с места, — приказал Ульрих Афре, вылезая из фургона.
Трое мужчин шепотом договорились о том, как им себя вести. Лесная тропа была узкой, через заросли и деревья проехать трудно, поэтому об объезде нечего было и думать. Поэтому им нужно было действовать, если они не хотели малодушно сдаться на милость судьбы. Дерево казалось не слишком тяжелым для того, чтобы трое сильных мужчин смогли поднять его и убрать в сторону.
Но они должны были помнить о том, что в любую минуту из кустов могли появиться преследователи. Нужно было спешить. Прижавшись друг к другу вплотную, мужчины взялись за ствол дерева снизу и по команде стали понемногу отодвигать его в сторону.
Они уже справились, когда архитектор бросил взгляд на Афру. От того, что он увидел, у него кровь застыла в жилах. У фургона стоял какой-то подозрительный тип и зажимал Афре рот рукой. Второй пытался сорвать с нее платье, в то время как третий забрался внутрь фургона. Охранник схватился за арбалет, извозчик — за плеть, а Ульрих прыгнул к фургону.
— Назад, назад! — закричал охранник, заряжая арбалет. Но Ульрих не остановился. Не помня себя
Поэтому он не видел, как охранник, наблюдавший за дракой с заряженным оружием, нажал на спуск. Молниеносно, как вспыхнувшее в печи пламя, стрела вылетела из арбалета и ударила второму нападавшему в спину. Тот рефлекторно поднял руки вверх, встал на дыбы, как взбесившийся зверь, упал на спину с фургона на землю, где и остался лежать неподвижно между передними и задними колесами. Когда остальные увидели, что стало с их товарищем, то бросились наутек со своей небольшой добычей.
Обеспокоенная Афра склонилась над бесчувственным Ульрихом, лежавшим на козлах. Ее платье было разорвано на груди, но серьезных повреждений не было.
— Очнись! — чуть не плача, закричала она.
Тут Ульрих открыл глаза. Он потряс головой, словно хотел сбросить с себя воспоминание о пережитом.
— Где этот негодяй? — прошипел Ульрих, скривившись от боли. — Я убью его.
— Не нужно, — ответила Афра. — Охранник тебя опередил.
— А остальные?
Афра махнула рукой в направлении дороги.
— Чего же мы ждем? За ними! — Ульрих с трудом поднялся.
— Спокойно, спокойно! — вмешался извозчик. — А что мы с этим делать будем?
Только теперь Ульрих заметил под фургоном грабителя.
— Он мертв? — с опаской спросил он.
Охранник протянул архитектору арбалет.
— Прицельный выстрел из этого оружия способен уложить быка. А быком этот подонок не был. Скорее слабаком.
— Но он хотел убить меня! Я уже думал, он вот-вот меня задушит, — сказал Ульрих, вылезая из фургона.
Грабитель лежал лицом вниз на подмерзшей земле. Его конечности были причудливым образом вывернуты. На теле не было видно никаких повреждений — ни крови, ни ран, ничего.
— Он действительно мертв? — спросил Ульрих, не ожидая ответа. Он с отвращением взял убитого за левую, вывернутую назад руку и вытащил из-под фургона. — Мы не можем просто бросить его здесь, — нерешительно сказал архитектор.
— Думаете, эти мерзавцы устроили бы нам почетные похороны, если бы убили нас? — Лицо извозчика исказилось от ярости.
Перевернув мертвеца на спину, Ульрих внезапно застыл. Словно громом пораженный, он посмотрел на Афру, потом вопросительно взглянул на стоявшего рядом извозчика.