Проклятый дар
Шрифт:
Ян сразу же провалился в сон, еще бы, с такими ранами, странно, как он вообще проснулся, регенерация держит крепко без сознания, пока тело восстанавливается.
Я сидела рядом и хмурилась. Похоже, все серьезней, чем я думала раньше. Сначала предполагала, что обещанная награда – это золото, потом – что повышение. Но после последних слов Яна… Нет, на кону у этого воина намного больше. Что может быть ценней денег и статуса? Жизнь близкого человека… А раз так, неужели Стэрк держит кого-то из родных Яна в темнице? Кого? Родителей? Брата или сестру? А может, возлюбленную?
Я нахмурилась
Если посмотреть на обратную сторону, то зачем Стэрку я? Почему он назначил столь высокую цену за обычную василиску? Потому что… она необычная? За даркиру Кассандру, пожалуй, подобная награда была бы оправдана, но разве Стэрк может знать, что я – это она? Или Ян знает, что я даркира? Но откуда? Мои волосы блеклые, магию воды я не показывала, как он мог меня опознать?
Так… напрячься и вспомнить все сначала. Когда Ян меня подобрал, я не была столь ценной, это очевидно, иначе меня не оставили бы в приюте. А если бы даже оставили, то проведывали бы и интересовались состоянием. Но нет, меня там бросили и вспомнили спустя несколько декад.
Я припомнила встречу в приюте, когда я уже выздоровела. Если подумать, Ян долго всматривался в меня. Как он меня мог узнать? Встречалась ли я с ним ранее? Точно нет, такого не забудешь. Был ли он во дворце в делегации Стэрка? Возможно, но… Портретов моих нет. Я слишком ненавидела долго сидеть на месте без движения, чтобы дать хоть шанс художнику. Так как он мог меня узнать?
Я устала потерла виски.
Бесполезно гадать о причинах. Сделаем выводы. Я для чего-то нужна Стэрку. Для Яна награда за меня слишком важна. А значит, сбежать от него будет невозможно. Я и не собиралась, сама хотела попасть в Акменс… Стоп. Стэрк теперь владеет не только Акменсом, но и Лизардом, на правах моего мужа. Что он сделает, если ему предоставят супругу живой? Выгодно ли ему опровергать мою смерть? Я из наследного выводка, и если бы была свободна, то Лизард остался бы за мной.
Закрыв лицо руками, я путалась в собственных рассуждения все больше и больше.
Существуют повстанцы и драконы… Те, которые найдут причины на аннулирование брака, который пока фиктивный, не подкрепленный ложем. А даже если брак не фиктивный… Достаточно обвинить Стэрка в поджоге и убийстве правящего дома – и мой брак закончится. И тогда Стэрк потеряет Лизард… Ему не имеет смысла оставлять меня в живых…
Осознание наступило резко: как только Стэрк посчитает меня Кассандрой, то за свою жизнь я более не поручусь. Странно, но возможная смерть не вызывает во мне никакого волнения.
– Эли? – сонно позвал Ян.
Я вздрогнула.
Воин приоткрыл глаза и потянул меня к себе:
– Ты чего, девочка?
– Меня убьют…
Озвучив свои мысли, я сразу пожалела об этом.
Ян притянул к себе и прижал к груди.
– Не бойся, я не позволю.
Я кивнула. Конечно, не позволит. Пока не доставит меня в Акменс и не получит свою награду, будет просто пылинки сдувать.
Пока Ян спал, я обдумывала дальнейший план действий. Если я раньше была уверена, что мне нужно в Акменс, то теперь… я в этом сомневалась. Если Стэрк действительно ждет Кассандру, то я не смогу к нему подобраться и на шаг. Попробовать достать его по-другому? Используя
В дверь тихо постучались, и в открывшийся проем просунулась голова Дорка.
– Даркара Эли, – позвал он шепотом.
– Что? – отозвалась я тихо и аккуратно сползла с кровати.
– Здесь новая одежда для вас, – шепнул Дорк, оставляя большой сверток у стены.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Дорк кивнул и ушел. Развернув сверток, я достала оттуда белье, чулки, новое теплое серое платье с вышивкой на пологе, подбитый мехом плащ и сапожки.
Куда же ему пришлось ехать, чтобы достать одежду, если на тракте стоит одна харчевня? Я повертела головой по сторонам, но ширмы нигде не было. Рискнуть и выйти в другую комнату? Ага, а потом Ян будет снова рычать.
Взглянув на воина, я убедилась, что тот мирно спит, и сбросила с себя плащ. Торопливо натянула на себя белье и платье и пошла с чулками в руках к креслу.
– Ты очень красивая, девочка, – просипели с постели.
Вздернув голову, я уставилась на потемневшие болотные глаза.
Возможно, я и не обнажалась еще перед мужчиной, но прислужницы постоянно меня мыли и переодевали. Так что если представить, что этот воин всего лишь мой охранник, то есть прислуга, то стесняться мне было нечего.
Я пожала плечами, села в кресло и стала натягивать чулки.
Мужчина прокашлялся и отвернулся.
– Что совсем не стесняешься? – спросил он глухо и зло.
Я удивилась.
– А что – должна?
Ян сел в кровати и сложил руки на груди, раны уже затянулись, но кровь кое-где все еще сочилась.
– Если ты так часто оголяешься перед мужчинами, что перестала стесняться, может, подойдешь ко мне и ублажишь прямо сейчас?
Я удивилась еще больше. С чего он завелся-то? И что за гнусное предложение? Неужели оно приемлемо для обычных василисок?
– Я думала, что только у Стэрка извращенное желание опробовать всех василисок, а оказывается – его воины такие же.
– Так если озерные настолько ветреные, что ложатся под множество самцов, почему бы и нет?
Я ухмыльнулась. Он из себя праведника делает? Что за лицемерие?
– Ну уж под тебя я точно не лягу, – хмыкнула я, вставая.
Оставаться в комнате я больше не видела смысла и направилась к двери.
– Эли! – прорычал воин.
Я помахала ему рукой, не оборачиваясь, и вышла. Внизу сидели Вальд и четверо воинов, которые мне еще не были представлены. Я широко улыбнулась, подходя к столу.
– Всего темного вам, даркар Вальд, и вам, даркары. К сожалению, нас еще не представили друг другу. Я – Эли.
Четверо воинов поднялись со скамьи и кивнули мне. Они были моложе Олафа и Эльзара, такие же огромные и мускулистые, как все горные, а вот суровые лица улыбались, вполне открыто и дружелюбно.
– Всех темных вам, даркара Эли. Я – Терри, а это Фолк, Ямс и Кон. Как вы себя чувствуете?
Я села рядом с Терри, взяла кружку с отваром и улыбнулась.
– Благодарю, все отлично.