Проклятые
Шрифт:
— Расскажи своему племяннику, что ты с ней сделал, — усмехнулась я.
Я не назвала ее имени, но шокированный вздох привлек мое внимание к центру толпы. Глубокие глаза Марго цвета красного дерева встретились с моими, она в шоке смотрела на меня, прикрыв рот руками. Ибан проследил за моим взглядом, его брови нахмурились, когда он посмотрел между нами и своим дядей.
Я подняла руку, указывая на то, что лианы обвивают ноги Итана и давят на ту его часть, которую он использовал для насилия над девушкой, которая
— Дядя, — сказал Ибан, но прозвучавшая в его голосе осторожность сломала что-то внутри меня.
Ибан был очень привязан к семье и ее узам, отдав все ради возможности создать свою собственную. Осознание того, что тот, кого он любил и ценил за такие узы, способен на такие ужасные вещи, погубило бы его.
Марго потрясла меня, шагнув вперед, чтобы пробиться сквозь толпу. Не говоря ни слова, она подошла ко мне и вложила свою руку в мою. Ее хватка дрожала, когда она заняла свое место и уставилась на своего обидчика, лицо которого стало багровым.
— Хватит, — пробормотала она.
Я тут же разжала лозу вокруг его горла, наблюдая, как он рухнул грудью на плитку. Я позволила ему упасть, ударив лицом об пол, так как его губа треснула от удара.
— Марго, спасибо тебе, — прохрипел он, и хриплый звук его голоса едва донесся до нас, хотя мы стояли перед ним.
Марго сделала шаг вперед и надавила носком каблука на руку Итана. Она впечатала его в землю, вырвав из его горла крик, а ее глаза цвета красного дерева раскалились до жидкого огня.
— Я остановила ее не из-за тебя, — сказала она, осторожно опускаясь перед ним на корточки.
В ее движениях была такая грация, такая плавность, которой я никогда не надеялась бы обладать, когда она аккуратно заправляла платье за колени.
— Я хочу услышать, как ты это скажешь.
— Что скажу?
— Скажи им, что ты со мной сделал, — сказала она, ее голос был ровным, даже когда ее ноздри раздувались.
Слезы наполнили ее глаза, но она не позволила им упасть. Краем глаза я видела, как Грэй, шагнув вперед, покачал головой в сторону Вельзевула. На его лице была написана ярость, тело напряглось, и он превратился в едва контролируемую машину для убийства. Он застыл на месте, уставившись на Люцифера так, словно мог оторвать ему голову. Марго сильнее надавила на ногу, чтобы шпилька ее каблука оказалась в центре его руки.
Он застонал, когда я вывернула руку, позволяя своим лианам пробраться под подол его рубашки и коснуться пояса брюк. От одной этой угрозы он вздрогнул и подскочил на месте, словно мог остановить ее.
— Я пробрался в твою комнату ночью, — сказал он, держа слова в неопределенности.
— И что сделал? — спросила Марго, шокируя меня, когда встала и отодвинулась от него.
С помощью лиан я заставила его оторваться от пола, поставив на колени, чтобы Марго, если захочет, могла прикоснуться к самой интимной его части.
— Прикасался к тебе.
— Нет, — прошипела она, наклоняясь к его лицу. — Ты не трогал
— Ты маленькая сучка…
— Скажи это гребаное слово. Признай, что ты сделал с ней и что ты и остальные члены Трибунала сговорились сделать с этим Ковеном, и я дам тебе быструю смерть. Но не заблуждайся, Итан, ты умрешь в любом случае. Я позабочусь о том, чтобы ты страдал за каждый день, когда ты заставлял ее смотреть на твое отвратительное лицо, опасаясь, что это будет день твоего возвращения, — сказала я, выжидая, пока он раздумывает.
Он взглянул на других членов Трибунала, и ужас на их лицах принес мне нездоровое удовлетворение. Достаточно одного признания, чтобы жертвы их плана сплотились. Чтобы они поняли, что их собственная семья намеревалась сделать с ними, чтобы получить больше власти.
— Я изнасиловал тебя, — сказал он, сделав единственно правильный выбор.
Марго с облегчением опустилась на землю, ее дыхание стало прерывистым от того, что слова наконец-то были произнесены. Вельзевул тут же оказался рядом, прижав ее к своей груди, чтобы она могла скрыть эмоции. Я уставилась на него, но не сказала ни слова, зная, что ей не нужно, чтобы я привлекала к ней внимание.
— А остальные? — спросила я, чувствуя, как Грэй занимает свое место позади меня.
— Ковенант и Трибунал сговорились раз и навсегда избавить Кристальную Лощину от Сосудов, — сказал он, и я улыбнулась его попытке сказать так, словно они были героями.
— Расскажи им, как ты планировал это сделать.
Он застонал, стиснув зубы.
— Не говори больше ни слова! — закричала член Трибунала Петра.
— Мы собирались уморить их голодом. Для этого мы морили голодом Источник. Когда умирает магия, умирают и семейные линии. Размножаться становится сложнее. Ведьмы заболевают. Их кровь становится менее сильной, пока…
— Закончи это, Итан, — сказала я, наблюдая за ним.
— Пока не останется только Трибунал. Сосуды не смогут питаться нами, не нарушив сделку, и тогда Сосуды станут настолько слабыми, что засохнут. Тогда члены Трибунала стали бы носить магию в себе, а мы бы вернули силу Источнику. Мы все исправим, — сказал он так, словно это что-то меняло.
— То есть после смерти всех членов Ковена вы бы сами все исправили, — сказала я, ожидая, когда он вобьет последний гвоздь в гроб.
— Да. Именно это я и имел в виду, — согласился он.
Даровав ему быструю смерть, которой он не заслуживал, я снова обвила лозу вокруг его горла и перекрутила ее, быстро и эффективно свернув ему шею.
Это было больше, чем я могла бы сказать о членах Ковена, которые обратились против старейшин своих линий, уничтожив нынешний Трибунал.
Я отвернулась от кровопролития и направилась к дверям, которые выводили меня наружу.
— Куда ты идешь? — спросил Ибан, уставившись на меня так, словно никогда раньше не видел.
— Я собираюсь исправить еще одну ошибку.