Проклятые
Шрифт:
Было тяжело дышать. Я выползла из дома, боязливо глянув на сорванную с петель дверь. Поляна… Она вся помечена черной магией: сгнившая листва, полыхающая лавочка, увядший садик. Солнце больше не светило — на его место пришли плотные темно-серые тучи. Вернулся туман.
В голове возникло тысячи вопросов и лишь несколько ответов: тот, кто сделал это — бывал у лесной ведьмы. Он знал сюда дорогу. Он пользовался черной магией. Он забрал Майю, прекрасно зная, что именно она из себя представляет. Он — это Аннабель.
Я не могла здесь больше оставаться. Черная магия удушала, оседая сажей в легких. От сильного головокружения меня вытошнило.
Ноги, будто налились свинцом. Каждый шаг отдавался болью в голове. Густая черная магия щекотала ноздри. От дурманящего тумана меня клонило в сон. Мощные стволы, казалось, вот-вот задавят. Они плясали перед глазами, то сужались, то раздвигались. Выдержав несколько шагов, я вновь упала. Пришлось ползти. Пробираться сквозь ветви поваленных деревьев. Земля забивалась под ногти, острые сучья исцарапали лицо. Я вела борьбу за каждый вдох и за право трезво мыслить.
С каждым шагом воздух очищался от магии. С каждым рывком туман в голове терял силу. Наконец я оказалась в привычном Фортвиле, наполненным запахом сосновых шишек и щебетанием птиц. Только сейчас я почувствовала, как сильно саднила рана на шее. Проведя по ней пальцами, нащупала корочку запекшейся крови. Но времени себя жалеть не осталось. Мне немедленно нужно добраться до лагеря Николаса и вместе с волками найти еще не остывшие следы.
Поляна позади меня исчезла, словно никогда и не существовал дом лесной ведьмы. На миг показалось, что все произошедшее лишь игры разума или мираж, но Майи не было. Это мысль глубоко проникла, выжигая оцепенения. Я побежала, невзирая на боль в ногах, в ладонях и во всем теле. Каждый преодолеваемый фут отрезвлял мозг и заглушал страх потоком злости и ярости. Я убью Аннабель собственными руками, но прежде заставлю ее снять проклятье.
Это мысль подгоняла меня. Я, наконец, сориентировалась в лесу и нашла нужную тропу, которую вела в волчий лагерь. От быстрого бега заколол бок. Сквозь шумящую в ушах кровь, я услышала тихий стук.
Тук-тук
Тук-тук
Тук-тук
Списав на колотящееся сердце, я продолжила бежать. Стук не умолкал. Показалось, что кто-то пытается ворваться в мое сознание. Ослепительная белая вспышка сбила с ног. Я упала на мокрую землю и зажмурилась. Все тело билось в конвульсиях, а каждый вдох обжигал легкие. Я не могла закричать, не могла сдвинуться с места. Боль было настолько ошеломляющей, что я не знала, как ее пережить.
Софи!
Я осмелилась распахнуть глаза. Лес окрасился в синеватый цвет. Напротив меня клубился красный дым. Он-то принимал очертания человека, то расползался по земле. Мое сознание. Магия перенесла меня сюда, чтобы я встретилась с гостем.
— Софи! — из клубов вырвалась Майи и ринулась ко мне. Я в одну секунду отчетливо ощутила ее прикосновение, в другую она исчезла.
— Что происходит? Где ты?
— Я не знаю. Сознание в клочья. Меня швыряет то в сон, то в реальный мир. Это Аннабель! Она напала на нас, пока ты была в мире теней. Она использовала черную магию, чтобы отправить в сон Сивиллу.
—
— Я звала тебя. Постоянно. Аннабель обратила меня раньше времени.
— Где вы сейчас? Куда она тебя уводит?
Майя на несколько секунд пропала, а после снова возникла. Ее лицо выглядело встревоженным. Губы нещадно дрожали.
— Она не может вывезти меня из Димале. Я думаю, всему виной наша с тобой связь. Софи, свяжись с мамой. Пусть духи отыщут ответы. Подожди.
С каждым ее уходом клубы дыма уменьшались. Я боялась, что они и вовсе растворяться, и связь с Майей будет потеряна.
— Мне кажется, она захочет проверить мои силы. Они что-то обсуждают, но я слышу лишь отдельные слова. Софи, будь осторожна. Аннабель очень сильна, раз смогла справиться с Сивиллой.
— Я найду тебя, — Майя вновь исчезала. — Попробуй бороться, попробуй снова проникнуть в мой разум.
— Мне страшно, — всхлипнула она и уткнулась в мою шею, — но я постараюсь. Я постараюсь быть такой же сильной, как и ты.
Я гладила ее по спине, сквозь стиснутые зубы. Моя рука то касалась ее тела, то проходила насквозь. Признаться в собственном страхе я не решилась. И в том, что предки и мама все это время обманывали нас. Кто-то из нас двоих должен быть сильным.
— Софи! — Майя резко отпрянула. — Она хочет…
Майя растворилась у меня в руках. Клубок сжался и исчез. Выброс из собственного сознания оказался слишком болезненным: меня вывернуло, а потом еще раз. Желудок будто пыталась исторгнуть все внутренности, оставив лишь полое тело. Деревья вокруг вращались, воронье карканье терзало слух. Усталость одной большой волной накрывала меня, и я не представляла, как добраться до лагеря.
— Софи! — Голос принадлежал мужчине. Я постаралась встать, но распласталась на земле. — Что с тобой?
Чьи-то сильные крепки руки аккуратно перевернули меня. Темнокожий парень с мелкими коричневыми дредами склонился надо мной, сжимая плечи. В глаза бросилась татуировка на шее «Oublie». Это мог быть только один человек.
— Лиам, — прохрипела я. Облегченный вздох сорвался с губ.
— Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно к вам в лагерь, — отмахнулась я и с его помощью поднялась. — Там я все расскажу.
Лиам повел плечами, кивнув мне в сторону лагеря.
— Я тренировался, — пояснил он, оправдывая оголенный торс и короткие шорты. Я впервые смогла рассмотреть его татуировки. На левой руке от запястья до локтя тянулась карта, с огромным компасом по центру. Он не указывал на север. Ориентир расплывчато устремился на юг. От карты струйки дыма вели к другой татуировке. От локтя до предплечья был выбит улыбающийся череп со съехавшей набок короной. И одно единственное слово — «Trahison». Я перевела взгляд на правую руку. От запястья тянулись голые ветви сгнивших деревьев. Чуть выше, доставая макушкой до локтя — филин с белым глазом. Он почти перекрывал роскошные оленьи рога. Но даже они не вызывали интереса, ведь еще выше красовался черный волк, что в упор смотрел на меня. Припорошенная снегом ветвь пыталась скрыть его в своей тени, но проницательный взгляд притягивал каждого. Смотря на него не сразу можно было заметить белую волчицу, что стояла перед волком, но, очевидно, под его защитой. Прошлое и настоящее — вот, что означали его татуировки. Вот почему он их скрывал их за толстовками с длинными рукавами.