Проклятые
Шрифт:
— Алекс, это не то… Я могу все объяснить. — в конце, голос меня все же подвел, а от банальности и искусственности сказанного, меня саму чуть не стошнило. Посмотрев в его глаза, я содрогнулась. В бездне черных глаз, плескалась такая безудержная ярость, что хотелось просто провалиться сквозь землю. В нижнюю губу упирались вылезшие клыки, он тяжело дышал, пытаясь бороться со своим зверем внутри. Казалось, малейшее неверное движение, слово и он просто разорвет меня. Не стерпев его взгляда, я опустила голову. Не знаю, сколько прошло времени, я сидящая на земле с низко опущенной головой и он возвышающийся надо мной. Казалось, это длилось вечно. Наконец, почувствовав, как он успокаивается, я
Мне стало страшно. Я ожидала бурю, ураган, потоп все что угодно, но не ледяную заснеженную пустыню. В этот момент я, наконец, осознала, что потеряла его навсегда. И даже понимая, что так было нужно, все равно не смогла сдержать все-таки прорвавшихся слез. Было больно, очень больно. «Возможно, это последний раз когда я его вижу, он рядом и стоит протянуть руку… Так близко». — Не соображая, что делаю, я потянулась к нему. Он медленно отступил.
— Алекс, послушай…
— Пошла вон. — его ледяной тон кинжалом вонзился мне в сердце. Меня словно холодной водой окатило. Я не могла ни пошевелится, ни что-либо сказать. Да и что говорить. Я добилась, чего хотела. Сжав зубы, я заставила себя сдвинуться с места. Проходя мимо Алекса, споткнувшись, я бы упала, если бы не его рука, вовремя подхватившая меня.
— Ноги не держат? — усмехнувшись, процедил он. Горло сдавил спазм, я ничего не смогла ответить. Он же, брезгливо отпустив мою руку, продолжил:
— Пожалуй, уйду я. Леди, — особо выделил он. — приношу свои извинения. Не хотел помешать. — Насмешливо отвесив поклон, он, резко развернувшись, направился в противоположную сторону от академии. Я, молча, смотрела, как он уходит, пока его силуэт не поглотила ночь.
«Ни думать! Ни думать, ни о чем»! — твердила сквозь зубы я, снова и снова, так как знала, что стоит отвлечься и от меня в буквальном смысле ничего не останется. Я боялась, поддавшись слабости, не довести до конца то, что уже начала. Закрывшись от всего, я шла в свою комнату и думала лишь о том, как попасть туда незамеченной. Выпускной бал был в самом разгаре. Преподаватели давно покинули приделы академии, и выпускники отрывались на всю катушку. Музыка уже была не столь легка и изящна, как в самом начале, подвыпившие студенты перехватили инициативу на себя и теперь трольи частушки вперемешку с народными песнями звучали одновременно из разных сторон. Менестрель только вежливо улыбался, но способствовать в культурном воспитании молодежи не стремился. Мои однокурсники разбрелись по всей территории академии, в связи с чем, мне нужно было быть крайне осторожной, стараясь не попасться в таком виде кому бы то ни было на глаза. Часто останавливаясь и пропуская веселившийся народ, я избегала освещенных, людных мест. Проникнув, наконец, в свою комнату, я прислонилась к стене и, закрыв глаза, постаралась успокоиться и выровнять дыхание.
— Каролина, я везде тебя искала! Куда ты пропала? — вздрогнув и открыв глаза я увидела Аэвон сидящую на своей кровати.
— А ты почему не на празднике? — эльфийка сидела с опущенными плечами, еще не высохшие дорожки от слез виднелись на ее щеках. Присев около нее я тихо спросила:
— Что случилось, Аэвон?
— Даниель… Каролина, прости, но я не хочу сейчас об этом говорить.
— А я и не буду спрашивать.
— Нет, а ты почему не с Алексом? Я видела вы уходили вместе.
— Знаешь, я тоже не хочу об этом говорить. — вздохнула я, на что эльфийка печально улыбнувшись заметила:
— Да мы в одном корыте, подруга. — Я предпочла не разубеждать ее и только кивнула головой. Поначалу, я думала незамеченной ускользнуть из академии, оставив записку для Теодороса, теперь же наоборот обрадовалась, что встретила эльфийку и смогу хоть с ней нормально попрощаться. Она же тем временем, сходила на кухню и, вернувшись с бутылкой вина, вопросительно посмотрела на меня.
— Ты как, поддержишь?
— Почему бы и нет. — ответила я. И подумала: «Действительно, почему бы и нет? Сейчас для нас обоих, это, похоже, именно то, что нужно».
Усевшись прямо на полу, мы проговорили до утра. Вспоминали, как познакомились, годы дружбы и постоянные переделки, в которые, с завидным постоянством, поочередно вляпывались. Я была благодарна Аэвон просто за то, что она рядом. Уверенна она чувствовала то же самое. Избегая больных для нас тем, мы помогали друг другу пережить эту ночь, которая для каждой из нас была слишком горькой, что бы провести ее в одиночестве.
Утро встретило нас ясной, солнечной погодой. Аэвон, поднявшись, с удовольствием потянулась, разминая затекшие конечности.
— А знаешь, Карли, у нас обязательно все будет хорошо! — она искренне улыбнулась. — Ты веришь?
— Верю. — Я и в правду хотела верить. Мой взгляд упал на солнечного зайчика, скачущего по нашей стене. Аэвон, тем временем начала убирать остатки нашего маленького ночного пира, и пока не обращала на меня внимания. Воспользовавшись этим, я быстро написала два небольших письма и, запечатав их, подумала: «Ну что ж, пора» — а вслух сказала:
— Аэвон, я могу тебя о чем-то попросить?
— Конечно.
— Передай, пожалуйста, два письма. Одно для Теодороса, второе — Алексу. — подруга удивленно посмотрела на меня, видимо пытаясь понять почему я просто не явлюсь в Ковен, порталов то никто не отменял, ну или в крайнем случае не перенесу их самих. Но вслух она ответила:
— Без проблем.
— Теодоросу нужно передать, как можно быстрей, если получиться сегодня, завтра. А вот Алексу… — я задумалась, не зная когда именно должно исполниться мое видение. Только интуитивно чувствовала, что где — то около года, возможно меньше, но точно не больше. — А Алексу передай, пожалуйста, через год, ровно в этот же день.
— Каролина? — протянула эльфийка. — Почему-то мне это совсем не нравиться. Ты уходишь?
— Да, ухожу. И если бы ты знала, насколько это не нравиться мне, но у меня просто нет выхода.
— Выход есть всегда! Может… — оборвав ее, я успокаивающе сказала:
— Аэвон, все будет хорошо! Я просто сделаю, то, что должно. Пожалуйста, передай Алексу письмо ровно через год. Для меня это очень важно.
— Хорошо, но куда ты направляешься?
— Прости, я действительно не могу тебе сказать. — она подошла ко мне и серьезно посмотрев в глаза спросила:
— Если бы мы не встретились сегодня ночью, ты передавала бы три письма? — «Что я могла ответить единственной подруге? Что, да, так я и собиралась сделать». Она, тяжело вздохнув, просто сказала:
— Ладно, можешь не отвечать. Я попытаюсь понять. Но обещай мне, при первой, же возможности ты обязательно дашь о себе знать!
— Обещаю. — и крепко обняв Аэвон постаралась не расплакаться. Она же отстранившись, весело проговорила:
— Не вешай нос! Собирайся, и никуда пока не уходи. У меня есть для тебя прощальный подарок. Я быстро! — с этими словами, она вылетела из комнаты, оставив меня одну.