Проклятые

Винтер Юлия

Я с радостью стал объяснять направление, в котором ушли односельчане. Все что последовало в следующую минуту, я до сих пор, вспоминаю с ужасом. Мне резко стало тяжело дышать, горло пронзила острая боль, и вновь вернулся всепоглощающий ужас, который и гнал меня к этому дереву. Я попытался вырваться, но было такое ощущение, словно меня зажало в железных щипцах, грудь сдавливало так, что казалось еще не много и кости не выдержат. Открыв глаза, я увидел взгляд чудовища, которому я только что рассказал, куда все ушли, и которое меня сейчас убьет. Взгляд ничего не выражал, ни злобы, ни радости, таких пустых глаз я никогда не видел. Еще миг боли, а дальше

темнота…

Когда я очнулся, воспоминания хлынули на меня волной. Я представил своих родителей, братьев и сестер, соседей, которые умрут из-за меня, умрут по моей вине.

Тело не слушалось, голова гудела, а перед глазами вспыхивали темные кляксы. Внезапно острая боль пронзила левое плече. Я заорал, но никто не отозвался, в ответ мне доносились только чавкающие звуки. Перед глазами не пронеслась вся моя короткая жизнь, не возникло каких-нибудь высокопарных мыслей, как это обычно случается с героями легенд… Хотя какой из меня герой? Была только боль…

Но судьбе было угодно не поставить на мне точку, у нее были несколько иные планы.

Уже потом спустя, несколько месяцев, когда, наконец, я окончательно пришел в себя, благодаря стараниям старой ведьмы, я узнал, что все-таки произошло.

Тарбаде, так звали мою спасительницу, меня принесли ночью. Она не знала кто, могла лишь сказать, что от визитера веяло смертью и холодом. Лицо, человека, принесшего меня, она не рассмотрела. Как впрочем, и не смогла бы узнать его голос, слишком тихо он шептал: «Его время еще не пришло. Позаботься о нем, однажды, я его заберу»..

Так я начал свою жизнь, вместе с отвергнутой всеми, старой ведьмой Тарбадой. Отношения у нас складывались отлично. За первый месяц я услышал от нее предложений десять, отвечал — тем же. Но нас это несколько не смущало, мы оба привыкли к одиночеству, и менять пока ничего не собирались.

Было ужасно больно, и не от рваных ран и переломанных костей, а от осознания, что я предатель. С этой болью я ничего не мог поделать, сжимая зубы и отключая свой мозг, после того как я смог самостоятельно встать, я стал всячески загружать себя работой. Рано вставал, поздно ложился — это помогало, я почти не видел сны… Лучше б, я их вообще не видел…

Спустя год, Тарбада, как обычно повела меня в лес за травами, я мало что в них понимал, но всегда помогал нести корзины. Спустя некоторое время, я обратил внимание, на то, что ведьма выбрала иное направление, нежели всегда. Близились сумерки, но Тарбада все шла, и сворачивать явно не собиралась. Когда уж совсем стемнело, она, молча, бросила свои вещи на землю, сухо произнесла «Сиди здесь», далее обрызгав землю какой-то дрянью вокруг меня, развернулась и ушла.

Я проснулся, от чьего-то неприятного, тяжелого взгляда. Открыв глаза, я увидел свою старуху, она пристально смотрела на меня. И тогда, впервые, в ее взгляде я увидел что-то новое. Склонив голову набок, она внимательно меня изучала, а потом выдала самую длинную фразу которую, я только слышал от нее до этого: «Интересно… хм, очень даже может быть… Скажи мне, ты думал о мести?»

С того дня жизнь моя кардинально изменилась. Тарбада, оказалась очень требовательной и властной женщиной. Пытаясь засунуть мне в голову все свои знания, она твердила: «Уже совсем не осталось времени»! Но и я, без ее слов, чувствовал это. Не могу описать словами, но когда я долго не мог что-то усвоить, я физически ощущал, как время мое истекает.

Начали мы с элементарной прикладной магии. Я долго не мог понять, для чего мне создавать

мыльные пузыри и держать их целостность, когда ведьма колола их железным прутиком. Чем мне все это поможет? Я все время задавал себе вопрос, но длилось это не долго, ровно до того момента, пока Тарбада проткнув прутом пузырь кольнула им мне в грудь. И зло, оскалившись, прошипела: «Мертв!».

Ложась спать, у меня в голове звучали, одни и те же слова: «Сконцентрируйся! Не отпускай! Держи! Пропустил! Убит!». Ведьма крутилась вокруг меня, словно заведенная, куда-то подевалась ее всегдашняя медлительность и грузность, словно она вновь обрела вторую молодость. Голос ее стал громче и жестче, порой она приводила меня в ужас, своей бранью и энергией. Но чем больше проходило времени, тем скорей я начал справляться с ее заданиями. Проекции давались мне легче всего. Работая над ними, я чувствовал свою силу, четко понимал, что и для чего делаю. В такие минуты чувство гордости не покидало меня. Тарбада же была иного мнения… «Плохо! Слишком медленно!» — постоянно бубнила она себе под нос.

Однажды проснувшись утром, я обнаружил, что старуха пропала. Обычно она не оставляла меня одного, но не придав этому значения, я взял книги и решив подтянуть теорию уселся на крыльце. По правде сказать, с самообучением у меня было туго. Учитывая то, что читать я научился не так давно, то процесс был достаточно медленный и утомительный. Но в тот день, я так увлекся, что, наконец, подняв голову и решив перекусить, понял, что уже начинало смеркаться. Тарбада не появилась. Не появилась она и на следующий день. И вот тогда, я запаниковал. Слишком свежи были воспоминания об утрате близких, и я не готов был пережить это заново. К своей старухе, я конечно не питал сыновней любви, но был безмерно благодарен и привязан. Та третий день я отправился в лес на поиски, но пройдя несколько миль, уперся в незримую стену. «Решетка» — с обидой подумал я. Научившись основам магии, я уже четко мог отличить ее от простого охранного круга. «Она что мне не доверяет?» Раздражение поднималось во мне нарастающей волной. «Не доверяет или может быть я здесь пленник?», но как бы я не бесился с Тарбаденым заклинанием, ничего не мог поделать.

Ведьма появилась через неделю. Ближе к вечеру, когда я снова и снова пытался усовершенствовать систему поискового заклинания, сзади раздался слабый голос: «Хорошо, что не бездельничаешь.» Меня аж подбросило, намереваясь высказать все, что накипело я, обернулся и застыл в ужасе. На ведьме не было «живого места», кровь стекала по ее изуродованному лицу, она опиралась о косяк и как-то нервно трясла головой. «Тарбада!» — только и смог произнести я.

— Ох, — прошелестела она и, опустившись на землю, продолжила. — книги по боевой магии слишком дорого стоят, надеюсь этого хватит».

Через неделю, залечив свои раны, Тарбада взялась за меня всерьез. Ранние мучения показались мне тогда, легким и приятным времяпрепровождением. Совершаемые мной ошибки, очень часто несли болезненный и печальный результат. Я работал на износ. Каждый раз, когда сил больше не оставалось, крики Тарбады вызывали слепую ярость и обиду, а тело, еще не окрепшее от полученных травм, отказывалось двигаться, я закрывал глаза и видел прекрасного монстра, его пустые глаза, я помнил ту боль, и в голове постоянно звучало: «Я сам показал дорогу». И тогда, не смотря ни на что, с большим рвением возвращался к началу и доводил себя до полуобморочного состояния, снова и снова, пока не достигал желаемого результата.