Проклятые короны

Дойл Кэтрин

– Что случилось? – пронзительно закричала Роза, когда пролетели еще две пылающие стрелы. Рен увидела, что за воротами собралась разъяренная толпа.

– Богиня! – сказала Тея. – Я назвала бы это чем-то большим, чем протест.

– Капитан Деверс! – закричала Роза. – Почему вы до сих пор стоите здесь? Арестуйте этих негодяев, пока одна из их стрел не поразила кого-нибудь в моем дворе!

– Сию секунду, королева Роза. – Капитан развернулся на каблуках и, на ходу отдавая приказы солдатам, покинул тронный зал.

Рен лихорадочно осматривала двор. Ведьмы зашли во дворец. Она заметила Шена,

который бежал в гущу событий. Он уже взобрался на внешнюю стену и шел вдоль крепостного вала, рассматривая собравшихся внизу. Они кричали громко и яростно. Воздух стал туманным и серым от горящих стрел.

Деверс и его солдаты выбежали из дворца с обнаженными мечами. Толпа начала расходиться, но не раньше, чем еще одна стрела пролетела через двор и ударилась о балконное окно. Рен закричала от ярости, когда искры подожгли оливковое дерево. Дым врывался в открытое окно, девушка закашлялась.

– Отойди! – Тея оттолкнула Рен от окна, посылая быстрый импульс исцеляющей магии, чтобы унять спазм в ее легких. – Соберись, Рен!

Девушка выдохнула через нос, пытаясь обуздать гнев.

– Чапман! – раздался голос Розы. – Этот Эдгар Бэррон – ты знаком с ним?

Чапман оторвал взгляд от окна, его глаза расширились от ужаса.

– Да-да, конечно, – прерывисто дыша, ответил он. – По крайней мере, был.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты привел его к нам, – приказала Роза. – Немедленно.

Роза

Глава 4

Роза сидела около окна в гостиной дворца Анадона и напоминала себе, что она королева и ее люди любят ее. Что она способный правитель и все будет хорошо. Даже лучше, чем хорошо, – потрясающе. Она имела четкое представление о будущем ее королевства, о мире, в котором ведьмы и простые люди живут в гармонии друг с другом. Роза не позволит таким людям, как Эдгар Бэррон, или кому-то другому встать у нее на пути.

«Но у королевы не должны потеть ладони», – прошептал голос у нее в голове. Или яростно стучать сердце. Или сжиматься желудок.

Пам! Фа-диез прервал ее переживания. Она оглянулась: Рен водила пальцами по клавишам фортепиано.

– Эта глупая штуковина не настроена.

– Не настроена скорее ты, – отреагировала Роза. – Может быть, тебе стоит взять несколько уроков.

Шен, стоящий около двери и изо всех сил старающийся создать впечатление официального дворцового солдата, фыркнул. Прядь черных волос выбилась из-под кожаной повязки. На его щеке красовалась свежая ссадина, оставшаяся после преследования нападавших на дворец три дня назад, но в остальном он выглядел совершенно нормально – был неотразимым и раздражающе энергичным.

– Если попытаешься научить Рен чему-либо, то узнаешь, что она не очень хорошо относится к наставлениям или ритму.

Рен высунула язык.

– Ты уволен.

– Я не работаю на тебя. – Шен, должно быть, почувствовал взгляд Розы, потому что посмотрел на нее с таким жаром, от чего у нее участился пульс. Она вздернула подбородок и принялась теребить рукав, когда он покинул свой пост и пересек комнату. Ее сердце екнуло, когда он прислонился к подоконнику, тепло его тела уняло в ней дрожь. Улыбка Шена была непринужденной,

но в темных глазах плескалось беспокойство. – Я здесь, только чтобы убедиться, что все не пойдет наперекосяк.

Роза боролась с желанием коснуться его руки. Но это неприлично, ведь стражники наблюдали со своих постов за королевами, а слуги сновали туда-сюда, накрывая чайный стол. Роза отвернулась от Шена, как будто отворачивалась от самого солнца, и посмотрела на сады.

Это была игра, и Роза ловила себя на том, что играет в нее все чаще. Как долго она могла бы засиживаться, перешептываясь с Шеном в библиотеке, украдкой целуясь между стеллажами? Сколько раз она могла позволить себе касаться его в коридоре, наслаждаясь мимолетным теплом его кожи, прижатой к ее? Что им позволено теперь, когда она королева, а он все еще воин-ведьмак, кем всегда и был? Каждый раз, слишком долго задерживаясь на его улыбке или теряясь в этих ярких глазах, она чувствовала необходимость отстраниться. Ей нужно изменить королевство, управлять подданными, спасти бабушку… И все же каждый из этих затяжных поцелуев всплывал у нее в голове, часто вызывая головокружение.

– Я здесь, – подала голос Рен, – пожалуйста, перестаньте пускать слюни друг на друга.

– Мы даже не касаемся друг друга, – чопорно произнесла Роза.

– Я ничего не могу с этим поделать, – сказал Шен в то же время, и его улыбка всколыхнула стаю бабочек внутри Розы.

– Уф! – Рен вновь начала стучать по фортепиано.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Чапман.

– Бэррон прибыл.

Рен резко встала:

– Впусти эту предательскую крысу!

– Следи за языком, пожалуйста, – сказала Роза, поднимаясь со своего места у окна. Она направилась к дивану, позволив своей руке коснуться руки Шена, и мимолетное прикосновение позволило ненадолго отвлечься.

Шен вернулся на свой пост у двери, и Роза уловила блеск серебра, когда один из его кинжалов скользнул ему в ладонь. Она улыбнулась. Во дворце, кишащем солдатами, она чувствовала себя в большей безопасности, находясь в комнате с Шеном Ло. Опытный воин-ведьмак, самый искусный боец, с которым ей когда-либо доводилось сталкиваться, он сделает все, чтобы защитить ее и Рен. Даже если Роза в состоянии позаботиться о себе в эти дни, все равно приятно знать, что Шен рядом.

Роза устроилась на диван и расправила юбки. Рен присела на подлокотник, словно готовилась наброситься на Бэррона в любой момент.

– Бэррона тщательно обыщут, – Роза почувствовала себя обязанной напомнить кое-что сестре. – Ему и в голову не придет что-то здесь предпринять.

– Правда? – язвительно отреагировала Рен. – Значит, я, должно быть, вообразила те пылающие стрелы, которые были выпущены прямо в наш дворец три дня назад.

– Вероятно, это просто способ привлечь наше внимание, – сказала Роза.

– Скажи это нашему оливковому дереву.

Чапман вскоре вернулся с Эдгаром Бэрроном и капитаном Деверсом. Некогда знаменитый губернатор Эшлинна вошел в комнату с приводящей в бешенство легкостью, заполнив собой пространство, подобно грозовой туче. Он был выше, чем ожидала Роза, гибкий и узкоплечий, с уложенными каштановыми волосами, бледной кожей и глубокими голубыми глазами, которые перебегали с сестры на сестру.