Проклятое наследство

Морган Генри

— И родные были не против отпустить сюда?

— Из родных у меня только отец. — При этих словах у Сильвии потупился взор и остекленели глаза…

Через пару мгновений, придя в себя, она продолжила:

— Мы с ним всегда были не очень близки, наши отношения никогда не были родственными. Это больше походило на деловое сотрудничество. Я жила в его доме. А он использовал мое милое девичье личико, чтобы разжалобить своих компаньонов. Он был жесток, и при первой же возможности я сбежала. Посмотрела на огни Чикаго, песчаные пляжи Сан-Франциско и в итоге оказалась здесь.

Весь ее отчет был построен так гладко,

что создавалось впечатление, будто она уже не в первый раз это рассказывает. Но все же меня что-то в нем смутило.

Когда она закончила, ее глаза вернулись в этот мир из мира воспоминаний и, как ни в чем не бывало, уже с улыбкой смотрели на меня.

Стряхнув пепел с сигареты, она сказала:

— Похоже… я наскучила тебе своей болтовней?

— Вовсе нет, — я попытался ободряюще улыбнуться.

Сильвия выпустила последнее облачко дыма и надела очки:

— Не будем рассиживаться, у нас впереди большая программа.

Выйдя из-за столика, мы направились к моей машине.

— Какая интересная машина, — сказала Сильвия, явно не привыкшая к таким удобствам.

— Какая есть, — ответил я несколько сухо, — мой «ролс-ройс» остался в Лондоне.

Сильвия, улыбнувшись, произнесла:

— Да не ты не обижайся, я не в этом смысле. К тому же в такую жару любая машина подойдет, чтобы немного развеяться.

Сев в машину, мы поехали осматривать местные достопримечательности, коих было немало. Несмотря на неимоверную жару, улицы были полны людей. Судя по всему, для них такая погода была в порядке вещей и никто не обращал на нее внимания. Чего в отношении меня сказать было невозможно: рубашка, казалось, промокла насквозь, и хотелось скорее сменить ее, но свежесть новой продержалась бы не дольше.

Прошло пара часов с момента начала нашей экскурсии, и я уже порядком устал крутить баранку этого «форда». Каждую минуту он издавал звуки, предвещавшие конец его жизни, но ни разу не заглох.

Благодаря Сильвии в моей машине я стал объектом всеобщего интереса и зависти, только слепой не провожал нас взглядом. Провожали, конечно же, Сильвию, но и на себе я чувствовал завистливые взгляды, мужчин, явно оценивающих меня не самым лучшим образом и желавших оказаться на моем месте. Однако я себе не особенно и завидовал: рубашка прилипала к телу, голова еще немного гудела после вчерашнего, отчего было трудно сосредоточиться на дороге, да в добавок и Сильвия не проявляла сейчас никакой заинтересованности в моей персоне. Все мои шутки или комплименты, относящиеся к ней, встречались мимолетной улыбкой на ее лице, моментально исчезавшей.

— Ну вот… в принципе и все, — уже с небольшим оживлением сказала Сильвия, — теперь ты можешь водить экскурсии.

Она слегка улыбнулась и добавила:

— Но по-настоящему город оживает ночью, надо как-нибудь устроить ночной выезд вдвоем.

— Так, может, сегодня? — воодушевленно спросил я в надежде, что правильно понял ее намек.

— Только не сегодня… — холодно сказала Сильвия, отвернув голову и смотря остекленевшими глазами в боковое зеркало. — Я сегодня сильно устала…

Она еще что-то пробормотала, объясняя свой отказ, но я не разобрал, да мне это и не было интересно.

— Ты отвезешь меня домой? — попросила она.

— О’кей.

Остановив машину на Парменд-стрит 113, Сильвия попрощалась и вышла из машины.

Слегка откинувшись в кресле, я следил за ней, за ее грациозной походкой, от которой ее бедра казалось, находились в танце. Подойдя к небольшому домику, она быстро скользнула в него, так и не бросив прощального взгляда в мою сторону. Дверь закрылась, а я остался сидеть и смотреть на нее.

В голове моей роились разные мысли, не имевшие конкретного образа. Сейчас я только пытался понять, какую игру затеяла Сильвия. По социальному и тем более по материальному положению я навряд ли ей подходил, тем не менее она проявила ко мне явный интерес, но почему же тогда от нее сейчас повеяло холодом? Может, хочет сильнее меня зацепить? Если так — то ей это, похоже, удалось. В любом случае ее поведение никак не связано с самочувствием, Сильвия слишком умна, хоть и пытается создать обратный образ.

Закурив сигарету, я отправился домой, занятый этими мыслями. Когда трогался, мне показалось, что около дома Сильвии остановился «паккард» Скотта, но из-за этих размышлений я поздно это смекнул, и когда в моей голове прозвучал вопрос: «Это Скотт? Что он тут делает?» — я уже был на выезде из города.

Тонкая полоска красного неба быстро скрылась на западе. Когда я доехал до фермы, уже наступила ночь. В доме меня что-то насторожило. Пристально всматриваясь в полумрак комнат, я не смог понять, что вызвало мое беспокойство.

— Либо это Сильвия устроила кашу в моей голове, либо я теряю хватку… — невольно вслух сказал я и отправился наверх. Около часа ночи меня разбудил шум, доносившийся с первого этажа. Обычно меня ничем не разбудишь, но в такую жару спалось, мягко говоря, не крепко. Я поспешил на шум, предусмотрительно взяв какую-то палку из комнаты. Тихо спускаясь по ступенькам, я не издал ни единого звука и был уверен, что никого не спугнул. Но мои старания оказались напрасными — в доме я никого не обнаружил. Выйдя на улицу, я осмотрелся вокруг… На улице было все спокойно, ни шума мотора, ни света фар нигде не было видно.

Закурив сигарету, я постоял еще пару минут на крыльце, вслушиваясь в ночную тишину, но кроме стрекота насекомых — ничего… Мне очень хотелось, пусть даже вдалеке, услышать гул машины, чтобы как-то привязать ее к шуму в доме, ведь не могло же мне все это присниться…

На следующее утро, налив чашку кофе, я стоял, облокотившись о столешницу. Мой взгляд приковал кухонный стол. Несмотря на то что он был круглый, я со всей уверенностью могу поклясться, что его двигали. Сразу в моей голове вспыхнули воспоминания о ночном шуме и странном ощущении по возвращении вчера на ферму.

Сдвинув стол, я прильнул к полу и стал его рассматривать. Пол был сделан из старого затертого паркета, именно поэтому стол от перемещения видимых следов не оставлял. Небольшой фрагмент ткани торчал между двумя дощечками. Паркет в этом месте оказался полым, по крайней мере так я подумал, постучав по нему. Ощупав это место более подробно, мне удалось вытащить одну дощечку, а затем и все остальные.

Мое сердце стучало от волнения, рассудок подсказывал, что не стоит в это соваться, но любопытство всегда сильнее здравого смысла… Пот со лба падал каплями прямо на истлевшие доски, оказавшиеся под паркетом. Потянув их на себя, я вытащил целый ящик, лежавший кверху дном. Самое интересное оказалось под ним…