Проклятое дитя. На пути долга
Шрифт:
Горло сжималось от ужаса, и все, что девушка смогла выдавить из себя, это тихий шепот.
– Отпустите меня, - дрожащим голосом произнесла принцесса, пока этот мужчина тащил ее вперед по улице, вслед за теми, кто только что прошли мимо нее.
– Не бойся, милашка, я тебя не обижу, - обернул к ней лицо на миг тот, кто волок за собой, едва ли давая ей не спотыкаться, снова похабно улыбаясь.
– Мы тебя не обидим, - раздался голос прямо у уха, когда за талию ее схватил второй, резко дергая ее к своему телу.
Анна задохнулась от мерзкого
Ее тащили по улице, а девушка едва могла дышать от страха и ужаса. Лишь озиралась по сторонам, ища помощи, и все больше отчаиваясь по мере того, как они шагали вперед - ей не откуда прийти: двери таверн и пабов были распахнуты или распахивались, выпуская из своих недр не менее мерзких представителей низшего общества - нищих, бродяг, пьяниц, воров и убийц. Кто-то был пьян, кто-то дрался, кубарем вылетая из дверей под смех и крики наблюдателей. Везде играла развязная музыка, слышался женский смех и визг, пьяные девицы выглядывали из заведений, выставляя на обозрение свою красоту: голые плечи, обнаженные ножки или бесстыдно открытую грудь, предлагая себя каждому, кто проходил мимо.
Анна шла и не верила своим глазам, поражаясь тому, что наблюдала. Она никогда - никогда!
– в жизни не могла подумать, что окажется в столь злачном месте, что вообще когда-либо увидит нечто подобное: о такой жизни она лишь слышала намеки и не больше, когда леди Мирай рассказывала о том, какой разной бывает жизнь, и что за пределами ее дворца не все так красиво и пристойно.
С каким-то отчаянием Анна смотрела на тех, кто разительно отличался от большинства - благородные мужчины здесь все же имелись. Их выдавала осанка, одежда - пусть не богатая, но красивая и добротно сшитая - взгляды, которыми они смотрели вокруг. Но даже ни один из них не обратил внимания на умоляющий взгляд Анны, лишь безразлично отворачивали свои холеные лица, исчезая за теми или иными дверями, беря под руку одну из понравившихся девушек.
Анну окутывали мерзкие запахи и виды, она словно заколдованная делала шаги, потому что ее заставляли, но едва ли понимала это, с ужасом глядя по сторонам. В голове кружилась мысль воспользоваться своим даром, применить хотя бы простейшие заклинания, чтобы вырваться и убежать. Но ее руки были в жесткой хватке ее пленителей, не давая ей возможности сделать хотя бы малость, чтобы спасти себя. Все, о чем думала девушка - вырваться и сбежать. Но едва она шевелила руками, как хватка усиливалась все больше, оставляя на нежной коже следы и царапины.
– Не рыпайся, милашка, - со смехом говорил то один, то второй.
– Отпустите меня, - снова тихо прошептала Анна, умоляюще бросив взгляд на одного из мужчин.
– Ночь только начинается, а ты хочешь уйти?
– наигранно грустно тянул второй, сильнее сжимая ее талию.
– Так не пойдет, милашка.
И мужчины направились к одной из таверн, из которой лилась громкая музыка и пахло жареной едой. Не менее ужасная внутри, чем снаружи - грязные столы и посуда, земляной пол, куда сбрасывали остатки еды и выливали напитки со дна кружек. По залу сновали служанки, разнося мерзкого вида еду, отбиваясь от желающих пощупать их телеса, а кому-то улыбаясь призывно и доброжелательно.
На вновь вошедших обернулся каждый, и Анне на миг показалось, что все смолкло и замерло на целое мгновение. Но тут же послышались приветствия к ее спутникам, на них смотрели - кто подобострастно,
К все возрастающему ужасу Анны, она оказалась на коленях у одного из тех, кто приволок ее сюда. В руки была всунута грязная медная кружка с какой-то выпивкой, по запаху схожей с забродившим вином, а на бедре по-хозяйски лежала большая грубая ладонь незнакомца, что тесно прижимал ее к своему боку, начиная разговор с теми, с кем присел за стол.
Принцесса сильно-сильно зажмурила глаза, желая в этот миг всеми силами поверить в то, что все это сон. Но открыв глаза, она не оказалась в своей постели, а все так же сидела на коленях незнакомого ужасающего мужчины, который мерзко смеялся над мерзкой шуткой своего собеседника, сильно сжимая ее талию своей рукой, а второй поднося собственный стакан к губам и делая глоток вонючей жижи.
Анна осторожно поставила свою кружку на стол, желая освободить руки, но едва размяла ладони, как второй неожиданно и резко сжал ее пальцы, опуская ладонь вниз.
– Даже не думай, магичка, - весело усмехнулся он.
– Знаем мы такие фокусы.
И больше руки Анны не были свободны. На нее едва обращали внимание, разговаривая между собой, не говоря ей ни слова. Но хватку не сбавляли, не отпускали талию, периодически поглаживая ее по бедру или колену большими руками.
Девушка ни на миг не переставала крутить головой, умоляюще глядя на всех и каждого, прося о помощи своим отчаянным взглядом. Но кто-то равнодушно отводил от нее взгляд, кто-то косился на ее спутников и трусливо опускал свой, хотя в нем и мелькала жалость к ней. Кто-то смотрел сочувствующе, но так же ничего не делая и не предпринимая. А кто-то откровенно насмешливо и глумливо.
Анна встречала взгляд каждого входящего в таверну, но все казалось напрасным - никто не желал ей помогать и выручать из беды, едва замечали, с кем она. И девушка с ужасом думала о том, что же будет дальше. В памяти мелькнули события ее последнего бала дома, вспомнился тот момент в саду в беседке, когда она оказалась прижата к холодному камню горячим телом, когда жадные руки скользили по ее телу, не давая уйти. Тогда было страшно и обидно. Сейчас был лишь страх, но он был в разы сильнее. Какие только ужасы не проносились перед глазами Анны, и она приходила во все большее отчаяние. По щекам текли слезы, и не было сил унять их, пусть она и старалась сдерживаться. Но никого не волновали ее слезы - едва ли кто-то осмеливался смотреть на добычу главарей и явных предводителей, не желая их раздражать или злить, нарываться на неприятности из-за незнакомой девушки.
Снова послышался звук открываемой скрипучей двери, и Анна с надеждой посмотрела на входящих, мало веря в то, что это имеет смысл. Но грубые руки сжимали ее все сильнее, отвратительный шепот на ухо, мерзкое дыхание и все более похабные шутки и намеки вынуждали ее отчаянно молить глазами о помощи, даже не ожидая ее.
Очередными посетителями таверны оказались молодые люди. Стазу шестеро, в запыленной с дороги одежде. Но одна принадлежность к расе демонов сразу же свела к нулю все шансы на помощь с их стороны - едва ли они кинуться спасать человечку, пусть и выглядели куда благородней тех, кто уже был здесь. И каждый скользнул по ней равнодушным взглядом, не обратив внимания на умоляющий взгляд. Лишь усмешки и ухмылки исказили красивые благородные лица, когда они обратили внимание на ее форму адептки Академии.