Проклятие

Прикли Нэт

Последний подарок Найл решил сделать подводным паукам: перед отплытием корабли солидно нагрузили каменными блоками. Миновав участок Толстушки, Посланник бросил призыв всем желающим приходить за камнями, и вскоре начался ажиотаж.

Обитатели болота выбирались на палубы, выбирали себе камни, лихорадочно готовили внизу транспортные купола. Блоки опускали в два этапа: сперва обвязывали паутиной и кидали за борт, потом «покупатель» торопливо таскал вниз воздух и, наконец, перекусывал паутину.

Рыба лилась рекой — болотные

жители расплачивались за «доставку» с избытком.

Но самое большое потрясение испытали корабельные смертоносцы, когда поняли, что их сородичи не просто способны спокойно находиться рядом с водой, но живут под ней!

Наконец облепленные гнилыми водорослями суда вырвались на морской простор, подняли полные паруса и устремились домой.

* * *

Десяти дней пути вполне хватило правителю, чтобы встать на ноги.

Когда флагманский корабль подходил к причалу, он стоял рядом со смертоносцем, широко расставив ноги, и положив ладони на рукояти меча и ножа.

На истрепанной, истерзанной, полинялой тунике уже не различалось никакого рисунка, ремни перевязи истерлись — и при первом же взгляде становилось ясно, что за прошедшие полтора месяца правителю досталось немало. Но Посланник Богини остался жив и невредим! А это означало новую победу, символом которой сверкал на левом запястье тяжелый золотой браслет.

Как и предвидел Найл, Ямисса тоже смогла избавиться от предательской слабости и хандры, и лично пришла встречать своего мужа в порт.

Правитель отметил, что в качестве своего эскорта она выбрала не преданных ей копейщиков, а его братьев по плоти. Значит, она по-прежнему предпочитала опираться не на свои силы, а на его руку.

На мгновение правитель вспомнил принцессу Мерлью, и то, как она при первой же возможности сколотила свою гвардию. Ямисса предпочитала отдать свою гвардию ему.

Найл, не дожидаясь, пока команда сбросит швартовочные канаты, спрыгнул на причал, быстрым шагом прошел к своей жене и заключил ее в крепкие объятия. Мысленно вызвал правителя города:

— Тройлек! На сегодня никаких встреч и отчетов.

— Но, Посланник Богини, здесь…

— Я сказал — ни-че-го! Этот день я хочу провести с ней.

Утро началось с «государственных дел».

Они все еще лежали в постели, когда Ямисса, прикрыв обнаженную грудь простыней, повернулась на бок и подперла голову локтем:

— Тебе уже сказали, что я привела в город копейщиков Поруза?

— Разумеется.

— Тройлек донес! — возмутилась княжна.

— Нет, не он.

— Все равно. Ты должен привести их к присяге. А то странно получается — правительнице в верности клялись, а правителю нет.

— Так собери их завтра и приведи ко дворцу.

— А почему я?

— Так ведь они тебе только в верности клялись! — рассмеялся Найл. — Вот и отдувайся.

— И еще. Я тут с этими демонами с летающей скалы порядок завела:

Дравиг каждое утро является с отчетом. Ты ревновать не будешь?

— Буду, — пошутил правитель.

— Ага, — обрадовалась Ямисса. — Тогда иди, принимай доклады сам! А я еще посплю.

В дверь постучали и мужской голос громко произнес:

— Советник Дравиг!

После старого воина появился Тройлек, но его Найл прогнал, чтобы позавтракать с женой наедине, и утро продолжилось в тронном зале.

Бесчисленной чередой пошли поздравления с возвращением, восхищение мужеством правителя и мудростью его супруги. От представителей квартала жуков-бомбардиров и ремесленников, от земледельцев и рыбаков, от жестянщиков и купцов разных сословий.

Единственное удовольствие, которое получил Найл за все утро, так это то, как запнулись на полуслове северные торговые люди, и как округлились у них глаза при виде длинного, до пят, платья из чеканного золота — с диадемой и легкой вуалью, с переливающимися рукавами из плотной кольчуги панцирного бюста, с наборным поясом и шелестящим подолом.

Один этот взгляд стоил мук, которые претерпел правитель ради чудесного подарка для своей жены.

Когда закончилась полоса официальных делегаций и супруги с облегчением вздохнули, вошедший распорядитель громко стукнул церемониальным посохом и громко объявил:

— Пилот Стив!

Следом в зал вошел астронавт и широко улыбнулся:

— Вот как меня!

— А ты чего тут делаешь? — удивился Найл.

— Карла с Грей привез. Они тут следящую аппаратуру на нескольких улицах ставить будут. Саманта рассказывала, будто тут у вас мертвецы косяками ходят, костями гремят и кровь из прохожих пьют. И что сама она все это видела. Во как! Так правдоподобно излагала, что даже Пенни засомневалась.

— Ясно, — кивнул Найл.

— Ты на меня не сердись, — пожал плечами парень. — Если бы я знал, куда тебя загнали — сам бы слетал. Не говорили… Вот это да! — только теперь он обратил внимание на золотое платье Ямиссы. — Обалдеть! Можно я поближе посмотрю?

— Смотри, — довольная произведенным эффектом, разрешила княжна.

Пилот приблизился, осмотрел чеканку на груди, восхищенно прикоснулся пальцами к вуали, причмокнул губами:

— Умереть-не-встать… Как я хочу быть королем!

— Тут главное не золото, — подал голос Найл. — Тут главное — королева.

— Ага, — раскрыв рот, отступил Стив. — Кстати… Ты, помнится, обещал меня на воздушном шаре покатать?

— Ну да, — признал Найл.

— Пошли, покатаешь.

— Хорошо, — кивнул правитель, поцеловал руку жене и пошел к астронавту. Из мыслей парня он почувствовал, что тот хочет что-то сказать ему наедине.

— Ты куда, Найл?

— Извини, — пожал плечами правитель. — Я быстро.

Они вышли в коридор. Стив посмотрел направо, налево, придвинулся и шепотом спросил: