Проклятие

Прикли Нэт

— Мы собираемся встречать князя Золотого берега и барона Делийских просторов? — переспросил Найл, немного отодвинувшись он невесты, но не разжимая объятий. — Они собираются быть у нас на свадьбе.

— Раз приезжают на свадьбу, на ней и увидимся, — резонно ответила Ямисса.

— Слуги жуков-бомбардиров строят на берегу какой-то странный дом, — продолжил свой доклад советник.

— Пусть строят, я им разрешил.

— Но они строят без раствора, без балок, без фундамента, без дверей, с кривыми окнами!

— Пусть строят, я разрешил, — рассмеялся правитель.

— Обещанный обоз с продуктами, с дальних

полей, не пришел вовремя. Сидония отправилась навстречу, но пока от нее нет никаких известий.

— Она пошла одна? — тревожно уточнил правитель.

— С двумя стражницами.

— Мне нужен Дравиг! Немедленно! — Посланник разжал объятия и стал мерить тронный зал широкими шагами. Он вспомнил, как при подлете глиссера к городу он заметил над полями целую стаю стрекоз. Любимой повадкой этих хищниц было стремительно налететь на человека со спины и скусить ему голову. — Вместе с Сидонией нужно отправить отряд хотя бы из десятка смертоносцев!

— Дравиг в городе, он слышит, что вы хотите отдать ему срочное распоряжение.

— Хорошо.

— На свадьбу прибывает много гостей. Они никак не поместятся во дворце.

— Отец в таком случае размещал их «на квартиры», — заметила Ямисса. — Определял в дома наиболее зажиточных горожан.

— Нет, — покачал головой Найл. — Горожане нужны, чтобы они богатели, размножались, сытно кушали и платили в казну за соль, воду и деревья-падальщики. Лезть к ним в дома, пользоваться их постелями я не хочу.

— Но на свадьбу прибыло уже слишком много гостей…

— Я слышал это, Тройлек. На берегу реки много пустырей. Нужно поставить там шатры. Только не ближе полукилометра от нового дома жуков-бомбардиров.

— У меня нет такого количества шатров.

— Я отдам распоряжение Дравигу. Во время похода через Серые горы его пауки ставили для нас шатры много раз…

Для правителя города тоже начинался трудовой день.

* * *

В день свадьбы шатры укрывали берег реки почти полностью. Найл с невестой тоже переселились к гостям под прикрытие белых паучьих пологов. Днем паучий шелк давал достаточно тени, ночью тут и там начинали полыхать костры и, в общем, жить в шумном гостевом таборе казалось не так уж и плохо. С самого утра Найл и Ямисса, как гласил обычай, заняли места на высокой груде постельных принадлежностей вместо кресел и начали принимать подарки. Большинство гостей дарило простыни — и в соответствии с теми же самыми обычаями молодожены должны были подсунуть их под себя и продолжать прием. В итоге к вечеру новобрачные упирались головами в липкий полог из паучьих нитей — хорошо хоть, кто-то догадался прилепить к нему снизу простенький коричневый платок.

Нестандартных подарков было мало. Ремесленные цеха города подарили каждый что-то в соответствии со своей специальностью — больше всего Найла поразил невысокий, чуть ниже бедер, комод, обитый сверху мягкой вывороткой. Рыбаки и крестьяне приволокли разукрашенные корзины с фруктами, мясом, соленой и копченой рыбой. Барон Делийских просторов подарил подарочный набор из двух мечей и двух ножей — разных по весу и размеру, но с одинаковой отделкой. Князь Золотого берега преподнес толстенный том рукописной книги — витиеватая вязь лежала ровными линиями на листах, сделанных из тонко выделанной кожи. Как перевела княжна, это оказалась «История стран, расположенных

между северными морями и южной пустыней», составленная каким-то придворным летописцем.

Ближе к вечеру явилась капитан Пенелопа Триз в сопровождении уже знакомого правителю Карла.

— Сегодня для вашего мира настают замечательные дни, — торжественно произнесла она. — Старые, темные века остаются в прошлом, а новое, светлое, демократическое будущее возвращается на просторы Земли. Сегодня вы создаете новую семью. От всей души желаю вам начать новую жизнь с новыми принципами. Хочу подарить вам книгу, которая спасала души и придавала крепость сердцам людей на протяжении многих веков.

Капитан протянула отпечатанную на тончайших пергаментных листах Библию в кожаном переплете и заторопилась прочь.

Среди пирующих и уже изрядно «веселых» дикарей Пенелопа чувствовала себя не в своей тарелке.

Постепенно сгущались сумерки. Свет многочисленных костров все более и более заменял собою свет уходящего за горизонт светила.

— Ага, вот они! — восторженно завопили ворвавшиеся в шатер всадники. — Нахапали простыней, и сидят на них сиднем! Ату!

Новобрачных подхватили — впрочем, достаточно аккуратно — поволокли на воздух и поставили перед князем Граничным, сидящем в какой-то изрядно драной, полинялой, лохматой шкуре поверх огромного, перевернутого вверх корнями разлапистого пня.

— Ага! — грозно заявил князь. — А кто это прячется по темным углам моего леса? А почто вы держите друг друга крепко, как лютые хищники? А неужто сожрать хотите друг друга и доли моей в мясе парном не заплатить?

— Я не хочу кушать ее, лесач, — Найл не очень внятно понял из мыслей северянина, что от него хотят услышать, и сказал, как понял. — Я хочу взять ее своей женой, частью своего тела до самой смерти.

— И я не хочу есть его, хозяин леса, — ответила, пряча улыбку, Ямисса. — А хочу я стать его женой, плотью его ночи, душой его дня, дабы жили мы в единении и радости со дня сегодняшнего и до самой смерти.

— Точно ли ты не хочешь есть ее, Найл? — грозно поинтересовался князь. — Или, может, добычей делиться не хочешь? А клянись мне немедленно, — хлопнул он ладонью по одному из корней, — что будешь для нее защитой и опорой, что будешь кормить ее досыта, детей ей делать каждый год и на других девиц смотреть не станешь ни разу!

— Клянусь, хозяин леса, — на этот раз четко и внятно ответил правитель.

— А ты, хитрая девица, уж не собралась ли ты заманить этого юношу в темную пещеру да отведать в одиночку молодого мяса? — с правдоподобным подозрением спросил у дочери северянин. — А ну, клянись рожать этому мужчине по одному сыну каждый год, быть с ним в сытости и голоде, в горе и радости, в тепле и холоде с сегодняшнего дня и до самой смерти!

— Клянусь, хозяин леса, — ответила княжна, не скрывая улыбки.

— Да они врут тебе, хозяин леса! — внезапно заорал кто-то из толпы.

— Врут, врут! — начали поддакивать другие.

— Врут, говорите? — с сомнением переспросил князь, почмокал губами и решительно ударил кулаком по корню: — Проверить!

— Проверить, проверить! — подхватили гости.

— Заприте их в пещеру, — указующим перстом указал князь на ближний шатер, — Замуруйте их там и не выпускайте до тех пор, пока кровь не потечет из-под дверей, а крыша не взлетит к небесам.