Проклятие
Шрифт:
— Ну, я предполагал, что все будет на много хуже, — сказал тот. — А раз так, то может, перекусим?
— Давай, — кивнула Марина.
Они прошли в небольшую кухню. Вообще квартира Даниэля была не слишком большой. В ней, как заметила Марина на свежую голову, было всего две комнаты, в одной из которых они спали с Олимпией. Что бы там ни говорили про то, что парни не умеют убираться, у него в квартире было чисто, хотя стойкий запах топлива для айромобилей все же был. Марина села за небольшой металлический столик, и Даниэль поставил перед ней пару салатов и бифштекс рисом.
— И этим
— А почему бы и нет, — сел на против неё Даниэль. — Ты когда последний раз ела?
— Ладно, сдаюсь, — сказала Марина, принимаясь за блюда.
Они сидели и болтали, перекидывались шутками и делились новостями. Но всему наступает конец. И этот конец пришел к ним в образе Олимпии.
— Не успела я проснуться, а вы тут уже сидите! — заявила она, садясь на появившееся из легкой красной дымки кресло.
— А что нам ещё остается делать? — философски развел руками Даниэль.
— И этот парень мой крестный сын! — воскликнула она. — Как так можно! Все, займусь твоим воспитанием и точка. Нечего тебе сидеть без дела! На против него сидит умопомрачительно красивая девушка, причем его, а он даже не предложил ей сходить, хотя это и банально, в кино! Это что же у нас получается, что я вчера зря тратила свое драгоценное время, делая из Марины настоящую принцессу!
— Ты преувеличиваешь, — смутилась Марина.
— Я преувеличиваю?! — возмутилась та. — Нет, я принижаю то, что вообще сейчас вижу перед собой. А ну быстро собрался, Даниэль и отвел девушку гулять! Иначе я не посмотрю, что ты взрослый мальчик и поставлю тебя в угол за плохое поведение.
— Ладно, ладно, — ответила Даниэль вставая. — Иду собираться.
В данный момент Марина увидела, что он делает все не как в прошлый раз из-под палки, а именно с желанием.
— А что касается тебя, — Олимпия повернулась к Марине. — Сейчас быстро поправим, и будешь выглядеть лучше, чем вчера.
— Куда уж лучше? — удивилась Марина.
— Нет предела совершенству, — продекламировала та и снова занялась Мариной.
Она обходилась без косметики, только магией. И даже условия простой кухни не смогли ей помешать сделать из Марины то, что Олимпия планировала. И судя по вытянутому лицу Даниэля, ей это удалось на все сто процентов.
— Может, Марин, тебе нового парня подыскать? — поинтересовалась Олимпия, глядя на Даниэля. — А то этот с тобой ну ни как не смотрится. Ты такая красивая, и этот чудик, который совершено, не выглядит под стать такой красавице как ты.
— Нет, мне Даниэль и так нравиться, — ответила Марина.
Даниэль одет был в белую рубашку и черные джинсы. На голове стоял ёжик.
— Смотри сама, — пожала плечами та. Олимпия подошла к Даниэлю и провела по его голове рукой. Марина с изумлением понаблюдала, как его волосы быстро уложились и приобрели блеск и чистоту, как после душа. А так же она щелкнула пальцами и одежда на Даниэле стала казаться более дорогой, более стильной и новой, хотя она ни чего не поменяла.
— Олимпия, тебе в салон красоты идти работать надо, — восхитилась Марина.
Она прекрасно знала, что такие простые с виду жесты требуют определенного мастерства.
— С такими талантами ты очень скоро станешь богатой
— Я материально обеспечена, звездной болезнью не страдаю, имею достаточно большое влияние в девяти галактиках и всякие знаменитости мне как-то по нижнему уровню, кроме отдельных личностей, — ответила она.
— Вот так подробности, — покачала головой Марина.
— Ты ещё всего не знаешь, — хитро улыбнулась Олимпия, повернувшись к Марине. — Ладно. Я пойду. Иди гулять. Только гулять, а не по клубам, Даниэль.
— А что я сразу? — удивился тот.
— Будто я не знаю тебя, — фыркнула та. — Поведешь её то в клуб, то на дискотеку, то ещё куда-нибудь.
— А можно мы это сами решим, — раздраженно спросил тот.
— Можно. Только учти, что по клубам Марина будет ходить со мой и только со мной, да Марин?
В её голосе снова зазвучали странные, холодные и властные нотки.
— Да, — поспешила согласится Марина, понимая, что Олимпия опять поменяла настроение.
— Вот и хорошо. Удачно погулять.
И Олимпия исчезла в красной дымке, которая растворилась через секунду после её исчезновения.
— Наконец она ушла, — облегченно сказал Даниэль.
— Чем она занимается, что у неё такое настроение? — поинтересовалась Марина.
— Она спонсор моего отца и его можно сказать начальник. А больше знать тебе не нужно, — ответил тот. — Может не будем говорить о ней.
— Как хочешь, — пожала плечами Марина. — Боюсь гулять у нас не получиться.
— Почему? — удивился Даниэль.
— За окном мороз, а все мои вещи теплые остались в общежитии, — ответила она. — Олимпия телепортировала меня, а про вещи забыла.
— Тогда может просто покатаемся по городу? — поинтересовался тот.
— Давай, — согласилась Марина.
Властитель галактики Никон Отеран сидел в своем кабинете. Он проснулся снова рано утром. Снова его разбудила боль в его треугольнике. Она мучила его последние несколько месяцев, с той самой ночи, когда ему приснился тот сон, странный и такой реальный. Мучила не как обычно приступами, но теперь постоянно, а приступы стали ещё более сильными. Иногда доходило до появления красных пятен перед глазами, однако в обморок он не падал. Опять это проклятое проклятие мешало.
Сидя в своем кабинете он размышлял снова о том сне. Эти мысли теперь постоянно стали его донимать и только они могли хоть немного притупить ту боль, что жила в нем. У Никона складывалось такое ощущение, что треугольник хотел ему что-то сказать. Что-то очень важное. Этот сон и эта боль были связаны с Олимпией. Ведь почему-то треугольник реагировал на неё не так, как на всех остальных.
Никон совершенно запутался. Он не мог понять, почему проклятие не оставит его в покое. Кроме физической боли, которую он испытывает с самого своего рождения. Проклятие нашло ещё одну точку — душевную боль и теперь давило на эту точку. Никону было очень трудно и больно вспоминать о своей возлюбленной. Она была для него светом во тьме проклятие. Она делала его жизнь осмысленной и счастливой, заставляла почувствовать все краски жизни, давала шанс стать настоящим человеком.