Проклятие рубина
Шрифт:
Демоданд, наполовину свесившись из Обруча Тароса, упал замертво, а обессиленный эльф, собрав остаток сил, перекатился на бок.
Увидев его, Вульфгар побледнел и застыл в нерешительности, но Дзирт, понимая, что в их мир вот-вот хлынет целая стая чудовищ, оторвал голову от пола и еле слышно прошептал:
– Закрой ворота.
Сражаясь с врагом, Вульфгар уже успел заметить, что Клык Защитника бессилен разрушить сверкающее внутри обруча изображение, – сколько бы он ни бил по нему, голова молота лишь проваливалась в Тартерус. Поэтому варвар решил на этот раз
– Ну что, посмотрим, насколько ты искусен в обращении со щитом? – насмешливо спросил Пуук, поводя арбалетом.
Внимательно следивший за смертоносным оружием, Бренор даже не заметил появления Дзирта и Кэтти-бри.
– Учти, паршивый пес, у тебя есть только один выстрел, чтобы покончить со мной! – рявкнул дворф, по обыкновению забыв о смерти. – Только один! – повторил он и решительно шагнул вперед.
Пуук пожал плечами. Он был отменным стрелком, и, кроме того, его арбалет был заколдован. Магистр не сомневался, что одного выстрела будет вполне достаточно.
Но спустить тетиву ему так и не удалось.
Боевой молот Вульфгара, ударив в трон, опрокинул его на магистра Гильдии воров, и Пуук с силой ударился о стену. Да так и остался лежать под своим троном.
Бренор повернулся к варвару, чтобы поблагодарить его, но при виде Дзирта и Кэтти-бри, лежащих рядом с Обручем Тароса, слова застряли у него в горле.
Дворф, широко раскрыв глаза, застыл на месте, словно окаменев. От волнения у него перехватило дыхание, а ноги мгновенно ослабели. Уронив на пол щит и топор, дворф опустился на колени и на четвереньках двинулся к своей дочери.
Вульфгар, ухватившись за края Обруча Тароса, попытался свести их вместе. Его торс побагровел от прилива крови, на могучих руках вздулись витые мышцы и посинели вены. Но если обруч и поддался, то крайне незначительно.
Вот в овале ворот в Тартерус показалась лапа очередного демоданда, но это лишь подхлестнуло Вульфгара. Призвав на помощь Темпоса, он надавил что было силы и все-таки сумел свести края обруча.
Сверкающее изображение Тартеруса скривилось, и чисто срезанная лапа чудовища плюхнулась на пол. Как, впрочем, и тело того демоданда, что мертвым лежал у ног Вульфгара, лишь наполовину проникнув в этот мир.
Увидев в обруче попавшего между плоскостями крылатого монстра, тело которого неведомыми ему силами тьмы было в считанные мгновения разорвано в клочья, Вульфгар отвернулся.
Однако волшебство, которое питало силы Обруча Тароса, было так велико, что Вульфгар, даже собрав все свои силы, не мог надеяться изогнуть его настолько, чтобы закрыть окончательно. Он сумел лишь прикрыть дверь… но надолго ли? Когда он устанет, обруч сам собой вернется в исходное состояние и дверь в Тартерус вновь распахнется. Подумав об этом, Вульфгар издал нечеловеческий рев и вновь налег на сияющие края обруча.
Ее
Ее тело обмякло и стало холоднее льда. Лежавший рядом на полу Дзирт понял, в чем дело, и, накрыв девушку своим плащом, прижался к ней, пытаясь согреть.
На противоположном конце зала Ла Валль пришел в себя и, покачивая головой, сел на пол. Потом, встав на четвереньки, осмотрелся и увидел Вульфгара, который из последних сил пытался закрыть дверь в Тартерус.
– Убей их, – прошептал Пуук, боявшийся даже выглядывать из-под придавившего его трона.
Но Ла Валль не слушал его. Он уже начал произносить заклинание.
Вульфгар впервые в жизни оказался в ситуации, когда его сил было явно недостаточно.
– Я больше не могу, – простонал он, обращаясь к Дзирту, как всегда делал в трудные минуты.
Но сейчас эльф не слышал его.
Вульфгар уже был готов сдаться. Его рука, в том месте, куда несколько часов назад впились зубы гидры, пылала от боли. Ноги едва держали его – друзья беспомощно лежали на полу.
И он не мог противостоять волшебному обручу!
Вульфгар осмотрелся. Обруч, несмотря на все свое могущество, должен был подчиняться какой-то силе. Ведь Реджис сумел как-то пробраться сквозь него. Хафлинг совсем недавно смог…
Реджис!
И тут Вульфгар нашел выход.
Он еще раз сжал Обруч Тароса, а затем выпустил его, и выход в Тартерус задрожал, словно забился в судорогах. Но варвару было некогда наблюдать за вновь возникшим внутри волшебного овала призрачным образом. Он нагнулся и, вырвав у Дзирта из-за пояса увенчанный черной жемчужиной жезл, с силой опустил хрупкую палочку на край обруча. Жемчужина в мгновение ока разлетелась на тысячи мелких осколков.
И почти тут же Ла Валль, закончив произносить заклинание, выпустил в сторону обруча сгусток волшебной энергии. Опалив руку варвара, молния вонзилась прямо в центр Обруча Тароса, и сверкающий образ Тартеруса, превратившийся после удара Вульфгара в тонкую паутину, развалился окончательно.
Стены здания Гильдии воров содрогнулись от удара чудовищной силы.
По приемному залу поплыли плотные облака тьмы. Всем присутствующим вдруг почудилось, что стены зала закружились в безумном танце, у них в ушах дико засвистел внезапно налетевший ветер, и они словно провалились в бездонную, расколовшую, казалось, сам уровень бытия трещину. Вот к потолку протянулись струи густого черного дыма. Наступила кромешная тьма.
Впрочем, вскоре мрак растаял так же быстро, как и появился. Разгромленный тронный зал вновь наполнился солнечным светом. Дзирт с Бренором первыми оказались на ногах и принялись осматриваться.