Проклятие главы рода

Новикова Татьяна О.

– Э… Это какая-то шутка? – первой отреагировала на мужчину Роза. – На каком основании?!

Агата заторможенно кивнула словам сестры. При чем тут милиция и она?

– Это не по уставу, но могу подсказать, – весело хмыкнув, оперуполномоченный обратился к Агате, – угон автотранспортного средства, нахождение в нечеловеческом облике в присутствии непосвященных людей. Так что или вы пойдете со мной добровольно, или мне придется увести вас силой. Вот только тогда к вашим статьям я добавлю «сопротивление при задержании».

Она выдохнула, не находя слов, чтобы объясниться. Вчерашняя

стычка не осталась незамеченной. Оно и неудивительно. Ни в коем случае нельзя показываться людям в своем истинном обличии (а уж тем более пугать их до смерти и отбирать их машину). Это – первостепенное правило существования нечисти. Арджеш неустанно следит за его выполнением и карает тех, кто посмел его нарушить.

И ведь не объяснить, почему Агата так поступила.

Какой кошмар…

Что с ней теперь будет?..

– Бред. Вы её с кем-то перепутали. Моя сестра никогда бы… – начала Роза.

– Не надо, он прав.

– В смысле?! – Сестра моргнула несколько раз подряд. – Ты всё это сделала?! Угнала тачку, разгуливала перед людьми в облике орка?

– Угу.

– Ну раз уж мы разобрались с деталями, – мужчина нехорошо ухмыльнулся, – приглашаю вас к себе в авто.

Он направился к выходу, и разношерстная толпа нелюдей расступалась перед ним синхронно, как по команде. Это было поразительно.

Неужели местные так сильно боятся милиции? Они, конечно, все как на подбор криминальные элементы, но что им до какого-то оперуполномоченного? Что он им сделает?

Глава 8

Пока они находились в баре, погода окончательно испортилась, и выходить пришлось под дождь.

– Ну и погодка. А я зонт не взяла, – капризно заявила Роза, словно позабыла, что они не гулять пошли.

Девушка уже успела сменить облик на полностью человеческий и теперь недовольно поправляла ставшую чуть великоватой одежду.

Агата обернулась на закрывшуюся за ними дверь, вспомнила приставшего лешего и мрачно накинула на голову капюшон куртки. Она вздохнула, усилием воли переходя в человеческую форму, и упрямо шагнула вперёд. К заведенной машине Макарова.

Роза недовольно засопела, но все же двинулась за ними следом.

– Думаю, вам придется добираться своим ходом, – мило улыбнулся ей мужчина, преградив дорогу.

– Такой ливень начался. Может, хотя бы до метро подбросите? – нагловато поинтересовалась она и порочно облизала губы.

Но на Макарова её обаяние не подействовало.

– Могу подбросить вас до камеры предварительного заключения. Там и переждете дождь. Не хотите? Тогда желаю удачи в поисках попутки.

Чувство юмора у оперуполномоченного Макарова явно было специфическим. Роза быстро убежала, причем обратно в бар – наверное, пошла кадрить кого-нибудь, кто довезет её до дома.

Макаров же галантно распахнул перед Агатой заднюю дверь. Она вся съежилась, усаживаясь на узкое сиденье. В машине крепко пахло туалетной водой – горьковатой, но не едкой – и сигаретами.

Мужчина без лишних разговоров тронулся с места. Пальцы его легко лежали на руле. Он не сжимал его – почти не касался, будто управлял машиной с помощью

магии.

Агата завороженно сморгнула.

От нервного напряжения мысли совсем спутались.

– Думаю, пообщаемся в участке, – только и сказал ей Макаров, крутанув колодку радиоприемника.

Заиграл блюз. М-да. Самое то для первого в жизни задержания.

Агата любила детективные фильмы – правда, зарубежные – и знала, что комната для допросов всегда представляет собой пустое серое помещение. В ней стоят только железный стол и два стула. Ну, ещё может быть яркая лампа, которой светят в лицо подозреваемому.

Увы, реальность оказалась совершенно иной. Скучной. Приземленной.

Макаров привел её в небольшой кабинет, заваленный бумагами и разнообразными папками. Здесь тоже пахло одеколоном, сигаретами – и кофе. Казалось, кофейный запах впитался даже в стены. Мужчина указал Агате на колченогий стульчик напротив рабочего стола, за который сел сам.

– А теперь можно и поговорить по душам. Кофе будете? – внезапно поинтересовался он, словно собирался пообщаться о чем-то незначительном.

О погоде или выставке картин. Но точно не о нарушении закона Арджеша.

– Н-нет, спасибо.

– А я буду, – кивнул он каким-то своим мыслям и достал из первого ящика стола огромный термос.

Кофе явно давно остыл – дым не валил из чашки, – но Макаров с удовольствием сделал глоток.

– Итак, Агата Эдуардовна. Поведайте-ка мне, как так случилось, что выпускница консерватории, бывшая участница оркестра – кстати, почему вы оттуда ушли? – ступила на преступную дорожку?

И на что отвечать в первую очередь? Разнервничавшись, Агата решила начать с простого.

– Мне пришлось уйти из оркестра по семейным обстоятельствам. Мы переехали в загородный дом, мужу и детям требовалось больше внимания, – тихо сказала она, сложив руки на коленях. – Я не успела бы и работать, и следить за хозяйством.

– Жаль слышать. Хорошо, ответ принят. А машину вы угнали тоже по семейным обстоятельствам?

Вроде он спрашивал мягким голосом, не давил, не корчил ужасные морды, как в детективных фильмах. Но Агата испытывала тревогу, что сковывала по рукам и ногам. Каждое слово требовалось тщательно обдумать перед тем, как произнести вслух.

Она рассказала всё как было. Нет, конечно, не всё. Не сказала, что поехала домой, потому что Серп забрал её сыновей. Не сказала, что перед этим он обвинил её в измене, а после этого – выставил за порог как безродную дворнягу.

Но общую суть: торопилась домой, предложили подвезти, собирались надругаться – передала без утайки.

– К мужу-то успели? – хмыкнул оперуполномоченный Макаров.

– Да.

– Это радует. Агата Эдуардовна, вы поймите меня правильно, – мужчина сделал с явным наслаждением глоток, – я вам верю. Женщина вроде вас никогда бы не вступила в сделку с совестью без веской на то причины. Но и вы, в свою очередь, должны меня понять. Плевать на угнанную машину. Я бы даже закрыл глаза, если бы вы в пылу гнева прикончили этих двух недоумков. Тогда бы против вас действовали человеческие законы. Но вы открылись перед людьми и отпустили их. Такое нельзя оставлять без внимания.