Проклятие демона
Шрифт:
Меня передернуло, стоило только представить происходящее. Я тряхнула головой и попыталась выкинуть жуткие картины из головы.
— Где ее держали?
— Лучше тебе этого не знать, мой свет. — Кеорсен криво дернул уголком рта.
Выпрямившись, я посмотрела на демона в упор.
— Почему?
— Просто поверь, родная, и не настаивай. Прошу, — устало произнес он.
Несколько секунд я вглядывалась в любимое лицо, боролась с внутренним волнением и дурным предчувствием, но все же заставила себя кивнуть.
— Луна знает? — задала новый вопрос, вновь прижимаясь к
Грудь под моей щекой ощутимо поднялась и опустилась от тяжелого вздоха.
— Пока нет. Но ей придется принять эту новость.
— Ты… ты скажешь ей все?
— Да. Она имеет право знать подробности. Какими бы сложными ни были их отношения, Амадейна все же была ей матерью. Лу справится. Может, не сразу, но со временем — обязательно.
Некоторое время мы молчали, оба погруженные в мысли. Потом я нарушила тишину:
— Как думаешь, кто мог это сделать? Совет?
— Не знаю, мой свет. Но не думаю, что Совет проголосовал за убийство Амадейны. К тому же таким жестоким способом. Нет. — Кеорсен качнул головой. — Совет бы не пошел на это. Нас, высших, слишком мало, а дети в наших союзах рождаются все реже. Убийство — крайняя мера, на которую идут только из мести. Даже самые агрессивные из нас срывают жажду крови на темных, низших или людях. Себе подобных мы не трогаем.
— А как же вызовы?
— Поединки чести — это совсем другое. Здесь же была даже не ярость — скорее желание наказать, заставить пожалеть о содеянном или, наоборот, о чем-то несделанном. Меня беспокоит другое. Убить Амадейну под силу далеко не каждому: пусть она не самая сильная демоница в роду, но она Артенсейр, а это не пустой звук.
— Думаешь, снова попытаются подставить Моргранов?
— Не знаю, Сати. — Кеорсен устало сдавил переносицу. — В этот раз не было ни камней, ни записок — только изуродованное тело Амадейны.
— Где оно теперь?
— В фамильном склепе.
— А Рейшар? Он был с тобой?
Кеорсен кивнул.
— Он остался вместе с темными проверять дом. Мы договорились, что, если будут вести, он со мной свяжется.
Что-то царапнуло мое внимание, какое-то неясное беспокойство, смутная тревога. Но я не смогла облечь ее в слова, а уже через мгновение отвлеклась на вопрос Кеорсена.
— Как твоя магия? Поддается?
Разговор плавно перетек в более спокойное русло. Я рассказывала о своих тренировках, об опасениях повлиять на Тину, о клятве, принесенной Двадцать-шесть. Спрашивала о Лунаре и Амарелии. Слушала о набирающей силу волне потрясения среди высших, которую вызвала открывшаяся правда о происхождении Торрела.
О самом Торреле, запершемся в родовом замке Вирсейров. О Маорелии и Майрее, по-прежнему держащих свою связь в тайне. О верном отцу Хемильдеоре и о Шимране.
События, потрясения и секреты в мире высших затянули меня. К Кеорсену за разговором медленно возвращалось привычное спокойствие. Нет, он не простит убийцу и когда найдет его — обязательно отомстит. Я знала это. Но сейчас думала о другом.
О том, что высшие, живущие дольше кого бы то ни было, не привыкли погибать насильственной смертью. Наоборот — они покидали этот мир по своей воле, устав от бесконечной
А еще я думала о Лунаре. Боялась, что она может не справиться с эмоциями. Следуя внутреннему голосу, я предложила Кеорсену перенести ее в Северный замок и уже здесь рассказать обо всем. Мне хотелось быть уверенной, что, если маленькая высшая будет искать поддержку, она ее найдет. Но Кеорсен решительно отказался от этой идеи. Как он пояснил — в моменты эмоционального всплеска высшие могут быть крайне опасны. И он не желает рисковать мной. Амарелия же при необходимости сможет справиться с гневом Луны. Да и он постарается держаться поблизости. Однако, видя мое беспокойство, Кеорсен пообещал, что как только Лунара сама захочет, он перенесет ее в Северный замок.
Ночь давно опустилась на горы. В камине с тихим треском пожирал сухие поленья огонь, за окном вновь выла метель. Проговорив больше полутора часов, мы оба — и Кеорсен, и я — наслаждались тишиной. Крепкие объятия дарили чувство защищенности, но успокоить растревоженные мысли они оказались не в силах.
Беспокойство, волнение, страх — эмоции рождали в голове одно предположение хуже другого. Снова и снова я прокручивала в памяти все сказанное об Амадейне. Пыталась, но не могла перестать думать о ее смерти, о том, что ей пришлось пережить в последние дни. И внезапно, словно гром среди ясного неба, я поняла, что именно меня царапнуло в речи Кеорсена.
— Дом… — повторила я, отстраняясь и глядя на демона. — Ты сказал, что Рейшар с темными остались проверять дом. Но высшие не живут в домах, члены основных ветвей обитают в замках, а побочных — в поместьях. Домом же мы называли лишь одно место… — Кеорсен нахмурился, попытался остановить меня, но я закончила мысль: — Наше лесное убежище, дом моей матери.
Демон смерил меня тяжелым взглядом.
— Это Торрел им помог? Или Маорелий?
В душе колючим остролистом разрасталась злость. Совет или кто-то из него посмел осквернить дом моей матери! Место, где я появилась на свет, убежище, распахнувшее передо мной двери, когда я оказалась одна в лесу. Более того, теперь это не только мой дом, но и дом Тины, ее сына. Да как они посмели?!
— Маорелий сейчас пытается стать незаметным. — Кеорсен пожал плечами. — Все, что хотел, он получил. Ему нет резона совать руки в огонь, чтобы разворошить угли и заставить пламя взметнуться выше. А вот Торрелу… — Его глаза полыхнули алым.
— Отдашь его Кругу?
В душе против воли шевельнулось удовлетворение. Так ему и надо! Пусть свои же покарают его за все зло, что он совершил! Пусть он ответит перед каждым! Пусть…
— О нет, мой свет, — протянул Кеорсен, холодом своего голоса остужая мою горячность, — с твоим несостоявшимся женихом я разберусь лично. У него был шанс сохранить шкуру целой, и он его упустил.