Проклятие демона
Шрифт:
— Завтрак будет подан через пятнадцать минут. Вас проводить?
Я бросила удивленный взгляд на часы. Уже так поздно?
Кивнув, вернула «Книгу родов» на место и следом за женщиной вышла из библиотеки.
В столовой я появилась первой. Оглядела накрытый на троих стол и только собиралась сесть, как в комнату вошел Кеорсен.
От новых знаний бурлила кровь, они пьянили и подталкивали проверить их правдивость. Да, я понимала, что неразумно сомневаться в записанном очевидцами, но ничего не могла с собой поделать. Слишком удивительной казалась открывшаяся правда.
Пользуясь
— Ты знал, что Рейшар полукровка?
ГЛАВА 17
В это время двери вновь распахнулись, и в столовую вплыла Амарелия. На секунду я засмотрелась. За прошедшие недели из памяти стерлось, насколько она красива. Даже сейчас, в сдержанном платье цвета предрассветного неба демоница выглядела изумительно. Есть в ней что-то гораздо более глубокое, чем поверхностная красота, — грация, пластика движений, особая внутренняя сила, которую невозможно не почувствовать.
— Доброе утро, — певуче поприветствовала она, проходя и присаживаясь к столу.
Мы с Кеорсеном тоже заняли положенные места. В комнату вошли слуги, расставляя перед нами печеные ягодные рулеты, пудинги и свежие булочки. От наливаемого в чашки напитка поднимался пряный аромат корицы и меда.
— Рейшар не совсем полукровка, — заговорил Кеорсен, когда слуги удалились.
Я посмотрела на него с удивлением. Почему-то мне казалось, что при Амарелии он не станет продолжать разговор. Сама демоница бросила быстрый взгляд сначала на брата, затем — на меня.
— Добралась до «Книги родов»? — понятливо хмыкнул высший.
Я кивнула.
— Не стоит думать, будто вы с ним похожи. — Амарелия неодобрительно поджала губы. — Кровь Рейшара разбавлена давно, да и то демонической.
— Прабабке Рейшара повезло встретить истинную пару. Только вот ее истинным оказался темный демон.
— А как она поняла это? У темных же глаза не светятся лунным светом. Или светятся?
— Темный сам ей сказал об этом — о том, что рядом с ним ее взгляд меняется. Он решил не ждать несколько месяцев, — хмыкнул Кеорсен, принимаясь за пудинг. — Обычно истинные пары если и случаются, то только у высших демонов. Случай с Мириной — прабабкой Рейшара — уникален. Говорят, высшие всех двенадцати родов разделились. Одни считали, что идти против воли Великого немыслимо, другие настаивали на сохранении чистоты крови. Мирина решила не обращать внимания на недовольных и связала свою жизнь с темным. Она была из основной ветви рода, но после свадьбы ее откинули в хвост второй побочной. Довольно унизительно по нашим меркам.
Я слушала, затаив дыхание и забыв про завтрак.
— Дочь от такого союза получилась слабой, — продолжил рассказ Кеорсен. — А вот внук — отец Рейшара — смог бросить вызов вышестоящему роду Фелихьеров и занять второе место в иерархии домов. А еще через поколение Фелихьеров с третьего места сместили Гарааны. Хотя последнее уже к нашему разговору не относится. В Верине и Филесоре кровь темного прадеда почти не проявилась. Это легко понять по оттенку их волос. А вот в Рейшаре прошлое его рода особенно сильно.
— В любом
Я посмотрела на сверкающую алым взглядом красавицу. В памяти всплыло воспоминание: Лунара убеждала меня не злиться на Амарелию за резкость, объясняя ее ревностью. Амарелии нравится Рейшар. И сейчас, глядя на хмурую высшую, я вдруг поняла, что это действительно так. Интересно, а сам Рейшар догадывается о ее симпатиях?
— Я и не думала сравнивать себя с ним, — ответила примирительно. — Но я и не стесняюсь своего происхождения.
Амарелия хмыкнула, явно не считая человеческую кровь поводом для гордости. Но, к счастью, развивать тему не стала.
Остаток завтрака прошел спокойно. Потом Амарелия удалилась. Я же уходить не спешила. За время трапезы мне в голову пришла еще одна мысль, и, дождавшись, когда за высшей закроются двери, я повернулась к Кеорсену:
— Рейшар говорил, что в Совет входят высшие, пересекшие тысячелетний рубеж.
— Верно.
— Получается, мы можем составить список участников?
— Неверно, — усмехнулся он.
Я нахмурилась, и Кеорсен, продолжая улыбаться, пояснил:
— Мы не всегда точно можем назвать собственный возраст, что уж говорить о чужом. Когда живешь долго, течение времени начинает восприниматься иначе. Мы не мыслим вчерашним или сегодняшним днем, скорее десятилетиями. И держать в голове, кто перешагнул тысячелетний рубеж, а кто только подошел к девяти сотням, не всегда получается. Да и неинтересно это.
— Но почему? Ведь Совет опасен!
— Только с недавних пор, — качнул головой Кеорсен. — Раньше он не нес угрозы. По крайней мере, лично моим интересам.
— То есть ты даже не догадываешься, кто может в него входить?
— Относительно. Ошибиться в определении чьего-либо возраста на сто лет несложно. Точнее, — его губы дрогнули в усмешке, — я бы даже сказал, гораздо проще, чем кажется.
— И что же, нам действовать вслепую?
— Да. Но в этом, пожалуй, есть своя прелесть. Как минимум мы не заскучаем.
Я поморщилась, не разделяя веселости демона.
— Это вам за несколько веков жизнь стала казаться однообразной. У меня же еще совсем недавно все было предсказуемо, понятно и…
— Скучно, — закончил за меня Кеорсен. — Ты просто не успела ощутить, насколько губительна рутина. Но рано или поздно, поверь, она задушила бы и тебя. Сейчас наша жизнь замерла на острие меча: приходится просчитывать каждый шаг, подбирать любую крошку в надежде, что она поможет найти ответ. Хотя бы один из множества. Но при этом именно сейчас каждый миг кажется особенно ярким. Ты ведь тоже это чувствуешь, разве нет? Эти эмоции захватывают, заставляют подмечать малейшие их оттенки, полутона, наслаждаться каждым, даже самым быстротечным моментом — самой жизнью. Без оглядки на прошлое, будущее. От этого кипит кровь, мысли уносятся в полет, а сердце бьется в два раза быстрее. Но знаешь, что еще важнее? — Губы демона изогнулись в дразнящей улыбке. — В такие моменты ты выбираешь то, что по-настоящему желаешь. Без выгоды, без расчетов. Тянешься к тому, чего жаждет твоя душа.