Проклятие демона
Шрифт:
То, как высший сократил мое имя, мне не понравилось. То, что он сделал это без моего разрешения, — еще больше. Из чистого упрямства я даже не попыталась поехать быстрее. Мне не нравились медленные покачивания? Я передумала. Очень нравятся. Изумительные просто! А Торрел пусть носится, если ему так этого хочется.
Однако демон, судя по всему, придерживался иного мнения. Сделав небольшой круг, он подъехал ко мне сзади и с силой хлопнул Бердера по крупу. Конь подо мной заржал и сорвался в галоп.
Глаза заслезились от ветра, в ушах зашумело.
Помня указания Торрела, я резко натянула поводья на себя. Видимо, слишком резко.
Бердер снова заржал, с силой оттолкнулся передними копытами и встал на дыбы. Не удержавшись, я вылетела из седла. Под ложечкой засосало от чувства падения, а уже в следующий миг я упала. Пушистый снег смягчил удар, но все же приземление вышло болезненным. В голове зазвенело.
— Рея! Ты в порядке? — В мгновение ока Торрел оказался рядом, обнял мое лицо ладонями и заглянул в глаза.
— Не надо. — Я попыталась высвободиться.
— Нет, не шевелись. — Торрел отпустил мое лицо.
Однако не успела я обрадоваться, как почувствовала нарастающий гнев. Демон нагло и уверенно коснулся моей лодыжки и, ощупывая, стал продвигаться пальцами вверх.
— Не трогай, — повторила я, слыша, как мой собственный голос все больше скатывается в рычание.
— Не глупи, — отмахнулся Вирсейр, — надо убедиться, что ты цела.
Его рука, поднимаясь все выше, скользнула на бедро. Слишком уверенно, слишком нагло. Так, словно высший имеет право касаться меня столь бесстыжим образом.
Все во мне взбунтовалось. Грубым размашистым движением я сбила руку Торрела, а самого демона прожгла взбешенным взглядом.
Лишь одному высшему я позволю себя касаться, лишь на него отзывается сама моя суть. И Торрел явно не этот высший.
Голубой взгляд заледенел.
— Я пытаюсь помочь тебе принять неизбежное. И меня бесят твои принципиальность и гордость. — В голосе демона тоже проступили рычащие ноты. — Словно это я недостоин, а не ты. На что ты надеешься, полукровка? Никто не примет тебя! Твоя грязная кровь противна нашему виду! Тебе лучше поскорее осознать это и начать ублажать единственного, кто готов мириться с твоей рабской природой, — меня!
Все случилось слишком быстро. Мое тело среагировало само. Интуитивно, безотчетно, вспоминая все тренировки с Кеорсеном, я молниеносно бросилась вперед, опрокинула Торрела на спину и сжала пальцы на незащищенной шее.
Я зарычала:
— Не смей прикасаться ко мне! Не смей насмехаться надо мной! Не смей оскорблять мое человеческое происхождение!
Сдерживать полыхающий в груди гнев с каждым словом становилось все труднее. Пальцы, точно сведенные судорогой, норовили сжаться изо всех сил. Глаза Торрела переливались, меняя цвет с голубого на алый и обратно. Но что выводило меня из себя еще больше — тонкие губы растянулись в усмешке.
— И прекрати…
Договорить я не успела. Одним смазанным движением Торрел перекатился,
— А ты горячая, — ухмыльнулся он, скользя отвратительно липким взглядом по моему лицу. — Люблю укрощать диких, — повторил он сказанную в конюшне фразу.
Она подожгла меня с новой силой. Я зарычала, дернулась и зло стиснула зубы.
— Отпусти!
— Зачем же? Ты ведь почти моя. Пора бы тебе смириться.
Торрел резко наклонился и скользнул губами по моим. Он был быстр, но я оказалась быстрее. Успела увернуться и не позволила меня поцеловать. Это разозлило Торрела. Зарычав, он свел запястья у меня над головой и зафиксировал их одной рукой. Пальцами второй сдавил мой подбородок. Я пыталась высвободиться: дергалась, била ногами… Но демон держал крепко.
Бердер возник сбоку внезапно, с силой боднул Торрела в плечо и сбил с меня проклятого высшего. Не теряя времени, я вскочила сначала на ноги, а затем — в седло. Даже удивительно, насколько естественно у меня это получилось.
— Ты потрясающе умный конь, — похвалила я, щелкая поводьями. Бердер сорвался с места.
Обратная дорога почти не отпечаталась в памяти. Только ветер, движение сильного животного подо мной да гулкий стук крови в ушах.
У конюшни я остановилась, спрыгнула наземь и огляделась. Торрела не видно ни на дороге, ни в небе. Он отступил? Так просто?
— Расседлать, позаботиться, — приказала я появившемуся темному, а сама, не теряя времени, поспешила в замок.
Я должна рассказать обо всем Маорелию.
У проходящего по коридору слуги узнала, что хозяин замка сейчас у себя в кабинете, и побежала туда. Удивленные взгляды встречающихся на пути демонов не беспокоили. Сейчас единственно важным казалось воззвать к главе Рингвардаадов, убедить его отменить поспешное решение. Уверена, после случившегося он обязательно передумает, поймет.
Распахнув дверь, я влетела в кабинет и замерла, на миг лишившись воздуха.
Вальяжно развалившись в кресле и покачивая в пальцах стакан с бурбоном, сидел Торрел.
— А мы как раз о тебе говорим, — хищно оскалился он. — Обсуждаем твой темперамент.
— Сатрея, — голос Маорелия прозвучал резко, сухо, — как ты посмела?!
— Я защищалась!
— От кого? От будущего мужа? Не смеши! — осадил меня Рингвардаад. — Иди к себе и не смей покидать покои, пока я не позволю.
— Что? Но почему?
— Сатрея! Волю старшего в роду не оспаривают! — прикрикнул он.
И я замолчала, сверля обоих демонов яростным взглядом.
Поймав его, Торрел отсалютовал мне стаканом и демонстративно опрокинул содержимое залпом. Мой взор снова затянуло алым.
— Как прикажете, махр Рингвардаад, — отчеканила я, развернулась и стремительно покинула кабинет.
Внутри все уже не бурлило — напряженно замерло, готовое взорваться в любой момент. Остатки благоразумия, точно подхваченная огнем труха, прогорели за секунду и осыпались пеплом.