Проклятие Антэноры. Ассистентка

Соломина Мария

– Не знаю, — сказал Эдгар растерянно. — Мне не удалось стабилизировать основную зону перехода. Все артефакты, которыми мы располагаем, вышли из строя. Потребуется время, чтобы изготовить новые и зарядить их магической энергией. Думаю, несколько месяцев…

От этих его слов мне захотелось выть. Воображение рисовало Никиту, который будет напрасно ждать меня вечером у подъезда, звонить, искать… Несколько месяцев!

– Послушайте, Хэленор… - Видимо, я совсем раскисла, потому что в голосе министра звучали нотки сочувствия.

– А как же моя

жизнь? Она ведь вся там… Работа? Семья? Что я здесь буду делать? Я же с ума сойду!

– Хэленор, я вам помогу. Обещаю. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Эдгар не был мне врагом. Сейчас я это почувствовала, как никогда. Он был любопытным изобретательным ученым, а я — немного неудавшимся экспериментом. Зла он мне не желал.

Я кивнула ему, соглашаясь, попрощалась и покинула кабинет.

В приемной меня дожидался Грэйвил. Поймав мой вопросительный взгляд, он пояснил:

– Я решил подождать вас, чтобы вы вдруг не передумали или не заблудились в переходах министерств.

– Хорошо. Идем… - Мне уже не хотелось спорить.

И он повел меня длинными коридорами. Мы то спускались на первый этаж, то опять поднимались. Сама бы я не нашла дорогу, уж точно. Мы прошли главное управление полиции, где Грэйвил успел перекинуться парой слов с каким-то следователем и захватить бумаги. Затем он открыл передо мной дверь без таблички и повел через просторный кабинет, в котором за столами изучали какие-то бумаги четверо мужчин. Осмотреться я не успела, он толкнул еще одну дверь, и я попала в святая святых — кабинет Серого Канцлера.

– Присаживайтесь. — Он указал на стул около рабочего стола и сам сел за стол в массивное кресло.

Я села и молча уставилась на него. Пусть сам выкладывает, что за ментальная проверка. Но он говорить не спешил, лишь задумчиво рассматривал меня, слегка наклонив голову набок, отчего светлые пряди упали на лоб.

– Вы смотрите так, словно впервые меня видите, — первой не выдержала я.

– Я каждый раз вас вижу, словно впервые… - он продолжал меня разглядывать. — Что вас сегодня так встревожило? Вы ведь забыли про мой вызов. — Последняя его фраза была утверждением.

– Это личное. Неприятности с работой, думала, Эдгар сможет помочь.

– Допустим, так. — Он достал из ящика стола какой-то артефакт. — Вы всегда стараетесь быть искренней, но что-то недоговариваете. И сейчас я это узнаю.

С этими словами он снял с меня вуалетку и стал вместо нее надевать мне на голову обруч с какими-то камнями и символами. Его близость меня странно напрягала, но Грэйвил не обращал на это внимание. Он всех напрягает одним своим видом!

– Распустите волосы.

– Что? — я попыталась отстраниться.

– Ваша прическа не дает мне закрепить считыватель.

– Это вообще законно? Влезать в чужие головы? Или я стала подозреваемой?

– Все, что не запрещено — разрешено. Тем более мне. — после этих слов он сам вынул шпильки из моих волос, от чего они рассыпались рыжеватыми волнами по моим плечам, и наконец закрепил считыватель.

После

этого Грэйвил взял со стола вторую часть артефакта, считывающего мысли, которая представляла собой хрустальный шар, опоясанный металлическим обручем с такими же камнями и символами, и, повернувшись ко мне, застыл.

– Вы первая на моем веку, кому безумно идет считыватель. — внезапно признался он. Я даже не успела понять, издевается ли Грэйвил или серьезен. — Вы похожи на королеву древних времен. Или на жрицу Ситоры.

Это был самый странный комплимент, который я слышала. Интересно, электрический стул никому не напоминает трон? Ей-богу, он смотрел на меня восхищенным взглядом, словно любуясь. Куда делся холодный канцлер, стремящийся любой ценой докопаться до истины?

– Может, уже начнем? — я оборвала его сеанс созерцания. — Чем раньше вы ничего не обнаружите, тем раньше я пойду.

– Да, начнем… - Он наконец оторвался от меня и сосредоточился на шаре.

Примерно за двадцать минут ментальной проверки я успела детально изучить кабинет Грэйвила: плотные зеленые шторы на окнах (сейчас, кстати, раскрытые, что позволяло проникнуть в комнату дневному свету), две картины на стенах — одна с изображением какого-то древнего сражения, на другой была изображена толпа людей, напоминающая наш крестный ход, несколько стульев у стены и его рабочий стол — весьма аскетично! А затем, и самого Грэйвила. Он был даже выше Никиты. И, пожалуй, шире в плечах, но смотрелся изящнее. Светлые волосы опять упали на лоб, предельно сосредоточен на дурацком шаре, даже сильные длинные пальцы побелели от напряжения, галстук сбился набок.

Грэйвил вдруг поставил шар назад на стол и поправил галстук.

– Поразительно, - процедил он, сверля меня своими зелеными глазами. — За последние полчаса я узнал, что уборщица плохо вытирает пыль со стола, мне пора поменять картины в кабинете, и я чертовски нелепо выгляжу, но ничего из того, что хотел бы узнать о вас! Одно из двух: либо ваша ментальная защита настолько сильна, что ее не пробить ни одним известным способом, либо — в вашей голове пусто.

– Тогда я пойду? — не дожидаясь разрешения, я сняла с головы обруч и положила на стол рядом с шаром. — Не буду мешать вам заниматься расследованием. — это была провокация, так как мы оба понимали, что сегодняшняя ментальная проверка не имеет к делу никакого отношения.

– Вы мне мозг взорвете, миссис Ирвин. — Грэйвил сел прямо на стол рядом с артефактом, наблюдая за тем, как я спокойно собираю волосы в простой узел.

– Так может, не надо пытаться влезть в чужую голову? — я подошла вплотную к столу, посмотрела снизу в верх прямо в глаза канцлеру. Эти пустые проверки с его стороны мне изрядно надоели. — Все, что было необходимо вам для расследования, я и так рассказала. Остальное — закрытая информация. — Он сглотнул и слегка подался вперед, пристально вглядываясь в мои глаза, в самую глубину. Наверное, сейчас его лицо было слишком близко. — Личная! Понимаете?