Проклятье вампира

Андрижески Дж. С.

— А кто-то мог и заинтересоваться, если знал, над чем они работают, — заметил Ник.

— Но никто не знал, над чем они работают, — возразил Алан чуть жёстче. — Секретность была чрезвычайно важна. Они были безумно осторожны. Все они.

— Ну, кто-то явно узнал, — сказал Ник.

Алан открыл рот, втянув вдох.

Затем закрыл обратно, ничего не сказав.

Похоже, на сей раз он не знал, что сказать.

Глава 16. Чутьё и догадки

Ник

собирался перевести тему, спросить у прокурора что-то ещё…

Но тут на подъездную дорожку внизу заехала машина с грохочущей музыкой.

Все они повернули головы.

Ник смотрел с крыльца, как три с виду студента колледжа лет двадцати с небольшим выбираются из автомобиля.

Музыка резко оборвалась. Ник наблюдал, как они продолжают разговаривать и смеяться, неся в руках ящики и явно не замечая трёх взрослых, сидевших среди мигающих гирлянд на крыльце.

Ник открыл рот, собираясь задать Риксону вопрос, но тут первая из трёх молодых людей резко повернулась и поднялась по лестнице к дому. Она дошла до двери и бесцеремонно бухнула принесённый ящик к своим ногам.

Она помахала своим идентификационным штрихкодом перед дверной панелью, и в доме раздался звонок, отразившийся эхом.

Алан уже поднимался на ноги.

— Триша, — позвал он, повышая голос. — Я сейчас на встрече. Вы можете просто оставить всё там…

Девушка подпрыгнула.

Она повернулась, широко раскрыв глаза.

Увидев стоявшего там Алана, она расплылась в ослепительной улыбке.

Она заговорила слишком громко, словно была слегка глуховата.

Ник подумал, что она наверняка слушала что-то в гарнитуре.

— О! Привет, Алан! Я тебя не видела. Я скажу остальным, — она показала на ящик у своих ног, всё ещё улыбаясь. — Мы получили новые значки! Они опупительно-поразительно-круты! Ты будешь в восторге, Ал-мэн!

Алан Риксон улыбнулся ей, показывая на своё ухо.

— Ты орёшь, Триша.

— О! Прости! — должно быть, она убавила громкость в гарнитуре. Её голос прозвучал нормально, когда она посмотрела на крыльцо. — О! У тебя тут люди! Простите!

— Можешь оставить всё здесь. Скажи Кевину и Тито сделать то же самое.

Она шутливо отдала ему честь.

— Будет сделано.

Но Ник смотрел на значки.

Он не знал, смогла ли Уинтер их прочесть в тусклом свете у двери, учитывая расстояние, но его вампирское зрение прекрасно всё различило.

— Вы баллотируетесь на должность окружного прокурора? — спросил он.

Алан резко повернулся, посмотрев на него.

— Да. Само собой, всё планировалось ещё до этого.

Ник небрежно кивнул.

— Это большая должность.

Голос и глаза Алана оставались насторожёнными.

— Именно поэтому я хотел заняться этим, — сказал он. —

Гордон меня полностью поддерживал. И дети тоже. Мы уже несколько лет говорили об этом, — его глаза заблестели, после чего он покачал головой, словно отбрасывая то, что угрожало накатить на него. — В любом случае, я подумывал снять свою кандидатуру, — произнёс он тихо. — Всё ещё подумываю. Каждый день. Но почему-то всё равно продолжаю.

Ник кивнул.

— Я понимаю, — сказал он.

Он осознал, что беседа закончена.

Поэтому протянул руку и заговорил сдержанным тоном.

— Что ж, удачи, — сказал он. — Пусть победит лучший.

Алан Риксон посмотрел на белую как мел руку Ника.

Затем как будто расслабился от плеч до самых ног.

Он принял руку Ника и пожал её, слегка улыбнувшись.

— Остаётся лишь надеяться, — сказал он.

Ник пошёл по Эл Камино Дел Мар, посмотрев в обе стороны, затем пересёк 30-ю стрит, направляясь в сторону Калифорния-стрит.

— Что ж, дело приняло… интересный оборот, — заметила Уинтер, шагая за ним следом.

Ник фыркнул, потянувшись назад, чтобы взять её за руку, и пошёл по 30-й стрит.

— Вот уж действительно.

— Ты передашь всё это Морли?

— Большую часть этого, да. Думаю, сегодня попозже вечером я составлю краткий пересказ, но я уже послал ему много неотредактированных записей беседы.

Его голос понизился до бормотания.

— Думаю, здесь где-то есть ещё один троллейбус…

Его глаза сфокусировались обратно, когда Ник отвлёкся от картинки в гарнитуре. Он глянул на Уинтер и сжал её ладонь крепче.

— Так что ты думаешь? — спросил он, нахмурившись. — Не про то, какой он странный, а в целом?

Уинтер выдохнула. Она выпустила его ладонь, чтобы убрать волосы со своих глаз и потянуться, разминая руки.

— Он что-то скрывает, — прокомментировала она.

— Ага, — Ник выдохнул. — Я тоже заметил. Ты что-то с него считала?

— Не особенно, нет. Я уловила достаточно сведений об искусственном яде, чтобы подтолкнуть тебя расспросить об этом, но его сложно было читать.

Ник нахмурился.

— Он закрыт щитами?

— Возможно. А может, он просто принимает лекарства, через которые мне сложно пробиться. Многие антидепрессанты и препараты от тревожности усложняют чтение людей, и он ощущался именно так. Как человек, принимающий много лекарств.

Подумав, она пожала плечами, всё ещё немного помахивая руками для разминки.

— Он ведь только что потерял мужа. Высока вероятность, что он принимает нечто подобное. И это объясняет его желание оправдаться. Он вёл себя как тот, кто винит себя. Будто он считает, что должен был понять, что происходит.