Проклятье, с*ка! 2
Шрифт:
Как бы её Олька здесь не прибила… Хотя, так даже лучше будет. Или нет…
Весь оставшийся день я был как на ножах. Мне не давали покоя трупы в номере отеля и Олька, которая никак не могла включить меня в это расследование. И даже два выезда на вполне нормальные дела, поножовщину в баре и перестрелку, не смогли меня отвлечь. Я еле дождался окончания рабочего дня.
Оля зашла за мной ровно в семь вечера, взяла под руку и повела в ближайший бар, где часто отдыхали наши ребята после сложного трудового дня.
— Хочу просто посидеть
— Не возражаю. — в унисон ей вздохнул я.
Мы зашли в бар, нашли себе место за барной стойкой подальше от других посетителей, уселись друг напротив друга, заказали пива и чипсов, и выдохнули.
— Я договорилась. — улыбнулась мне Оля, опустошив залпом сразу почти половину бокала. — С завтрашнего дня ты официально включён в группу. Только давай все вопросы по делу завтра, сегодня уже не хочу об этом говорить.
— Договорились! Завтра так завтра. — не стал спорить я с ней, видя её состоянии. Она едва стояла на ногах от усталости, а взгляд был замученный и вымотанный. — Оль, а ты всегда теперь будешь за мутантами охотиться? Все мутанты плохие и подлежат истреблению, или какой там у вас в отделе девиз?
— Тс-с-с! — шикнула она на меня. — Не мутантами, а одарёнными. Твоё название прижилось, кстати, и теперь их рекомендуется называть именно так. И нет, не всегда. Только когда они будут нарушать закон. Вот недавно один умник проник в банк, превратившись в жидкость, и вынес оттуда кучу денег.
— А как он их вынес? Тоже превратил в жидкость? А восстановил потом как?
— Дурак! — Оля весело рассмеялась. — Он просто взломал систему изнутри и перевёл деньги на свой счёт.
— А! Ну так не интересно. — разочаровался я в собрате мутанте.
— А ещё был недавно один случай…
Мы засиделись допоздна, рассказывая друг другу что-то новенькое и забавное, словно не виделись с ней десять лет. Я созвонился с Мирой, хотел зазвать её к нам, но наша блондинка так набегалась за день и устала, что просто легла спать, и категорически отказалась вылезать из мягкой постели и тащиться куда-то на ночь глядя.
Через час к нам подсел забавный пухленький паренёк, возрастом от шестнадцати до семнадцати лет, и принялся тарахтеть обо всём подряд. Прогонять мы его не стали, с ним было даже немного веселее. Юрка, как представился он нам, развлекал нас минут тридцать, а когда узнал, чем занимается Ольга, заметно взбледнул и отпросился в туалет.
— Оль! — шепнул я ей на ухо, когда парень скрылся из нашего поля зрения. — Юра — одарённый. А ты только что объявила, что охотишься за ними.
— Да? — удивилась моя жена.
— Угу. Спорим, что он больше не вернётся?
— Вернётся. — уверенно заявила Оля. — Ты видел, какими глазами он на меня смотрел? Парнишка влюбился по уши. Вот отобьёт меня у тебя — будешь знать! — Олька продемонстрировала мне кончик своего языка и заказала у бармена ещё порцию выпивки.
— Вот и узнаем, насколько сильно он влюблён. —
— За что? За то, что я ему понравилась? — пьяненько усмехнулась Олька. — Тогда придётся половину бара арестовать.
— Не могу не согласиться с тобой. Большая часть парней не сводят с тебя глаз. Но я вообще-то его одарённость имел ввиду. Ты же у нас по этой части.
— Вот, дать бы тебе по голове, Макс! Я же сказала, что не арестовываю одарённых просто так. Вот нарушит что-то, тогда да.
— Ну и ладно. Я думал, ты там списки по силе и способностям составляешь…
— Да ну их! — отмахнулась Оля. — Обойдутся! Не буду я стучать на своих. Ик!
Видимо, Юра действительно втюрился по самые уши. Парень вернулся минут через пять, переполненный решимостью отстаивать свою жизнь до конца. Но его жизни ничего не угрожало, так что он достаточно быстро снова расслабился и успокоился, глядя на икающую Ольгу.
А ещё через полчаса к нам присоединялась парочка Белошеевых. Вот кого я точно не ожидал увидеть в баре, так это их. Как ни странно, но мы нормально посидели большой компанией, перебравшись за уютный столик в самом углу, подальше от любопытных взглядов. Даже Юрка увязался с нами, продолжая развлекать забавными историями из жизни и нескончаемой болтовнёй. Нормальный парень.
Посидели мы хорошо. Белошеев рассказал о себе и как познакомился с Ксюшей. Мы с Олей рассказали наши истории, немного убавив подробностей. Наш новый знакомый слушал с открытым от интереса и восхищения ртом, и мечтал стать таким же грозным и серьёзным полицейским, как любой из нашей компании…
Можно сказать, вечер удался. Юрка грозился прийти на следующий день к дверям Управления и упрашивать взять его на любую должность, даже на уборщика туалетов, лишь бы быть поближе к полицейским, чтобы вникать в премудрости их работы и через два года поступить в Академию. Ну, шансы у него на это, конечно, были…
Домой мы вернулись поздно. Завалились рядом со спящей Мирославкой, даже не раздеваясь, приложили головы к подушкам, и через секунду прозвенел громкий противный будильник. Мы с Олькой вскочили как угорелые, с завистью глядя на тихо посапывающую Миру, быстро приняли душ, причём сразу вместе, чтобы сэкономить время (подсказка: так мы его вообще не сэкономили!), и убежали на работу.
Утром пересечься с Олей в Управлении нам не удалось, её куда-то вызвали, и она должна была вернуться только ближе к обеду. А ближе к двенадцати мой телефон зазвонил, и озабоченный голос Ольки произнёс в трубку:
— Макс…
— Да, Оль?
— Можешь приехать домой? Пожалуйста!
Это было странно. А ещё странным был растерянный и немного выбитый из колеи голос Оли. Я отпросился у своих наставников, прыгнул на байк, и через пять минут стоял в нашей квартире, задумчиво почёсывая репу. На полу нашей спальни, скованный наручниками, лежал я. Вернее, мой брат близнец, вернее, двойник, точная копия.