Проклятье, с*ка! 2
Шрифт:
— Да ты отец юмора! Мог вместо пути убийцы, пойти по пути циркового клоуна с такими шутками. — не остался я у него в долгу, получив за это тяжёлый удар в затылок.
Я сделал несколько медленных шагов вглубь квартиры, и ко мне тут же обернулась парочка, занимавшаяся Олькой. В этот раз обошлось без стрельбы. Пока.
— Охренеть! Ты зачем его сюда привёл, Чёрт? Грохнул бы на пороге и всё! — высказался один из этой парочки.
— Ты идиот? — отозвался голос за моей спиной. — Это же идеальный вариант. Оформим всё как
— Вы кто такие, парни?— не стал отмалчиваться я.
— Заткнись! — ещё один болезненный удар в затылок заставил меня пожалеть о моей болтливости. — Никто не давал тебе разрешения говорить. — пояснил незнакомец.
Быстрый обыск — похлопывание по бёдрам, по карманам и под мышками, и короткое фырканье, похожее на смех:
— Идиот. Кто же на перестрелку с ножом идёт?
Незнакомец обошёл меня спереди, посмотрел в мои глаза и молча приставил дуло пистолета к моему лбу, склонив голову чуточку набок. Я взглянул в его равнодушное лицо, осторожно поднял руку, взял дуло пистолета двумя пальцами и опустил ниже, уперев прямо в своё сердце.
— Не хочу здесь всё мозгами забрызгать. — пояснил я. — Только недавно ремонт сделали, домовладелец будет ругаться.
— Хорохоришься, дебил?! Думаешь, я не выстрелю? — лёгкая победная полуулыбка, тихий щелчок и боль в сердце.
Да нет. Как раз надеялся, что выстрелишь. Просто сердце у меня немного покрепче и жизнеспособнее головы.
Сука! А больно ведь! Такое чувство, что перекрыли разом весь кислород и закинули меня в вакуумную комнату. Да ещё и на месте дыры в сердце жгло не по-детски!
Я упал на пол. Сердце из моей груди выдавливало большими порциями горячую кровь, а Узор Регенерации наверняка пылал сейчас во всю свою мощь чёрным мрачным светом.
Незнакомец склонился надо мной, вложил в руку пистолет и довольно отошёл в сторону, любуясь со стороны своим творением. Эстет! Мать его!
Два тихих щелчка, оружие в моей руке легонько ткнуло в ладонь отдачей, и один из тройки повалился на пол, держась за простреленное горло. Еще два щелчка. И ещё один труп с простреленной грудью и переносицей.
С такого положения стрелять было сложно, но руки словно сами помнили, как это делать. Да и в Академии нас последнее время учили стрелять чуть ли не с закрытыми глазами из любого положения. Вот и пригодились навыки. Не думал, что когда-то понадобятся.
Третий, который стрелял в меня, Чёрт, кажется, засуетился, словно загнанная крыса, беспомощно зыркнул по сторонам, автоматически сунул руку подмышку, ища спасительный пистолет, который сам сунул мне в руку пятнадцать секунд назад, и растерянно замер, глядя на меня. Ещё два щелчка. Один в «молоко», второй точно в ляжку. И тихий вскрик боли, как бальзам на душу. Тварь!
— Сука! Ты что делаешь?! — упал он на пол, зажимая дыру в ноге, впопыхах
— Серьёзно? — Усмехнулся я, сплёвывая сгустки крови. — И это повод не стрелять в тебя?
— Ты! Почему ты жив до сих пор?
Кажется, до него начало доходить, что с такими ранениями не отстреливаются и уж точно не живут.
— Болевой порог повышен. — хмыкнул я, с трудом оттолкнувшись руками от пола и усевшись на нём поудобнее.
Грудь всё ещё болела, но кровь уже перестала течь ручьём. Значит, жить буду. Не зря понадеялся на регенерацию.
Я медленно поднялся на ноги, взял кресло, стоявшее в углу, подтащил его к своему новому другу, приложив того рукояткой пистолета в висок, чтобы немного успокоить, схватил за грудки и усадил мужчину в кресло перед собой. Ещё разок дал рукояткой в другой висок, для равновесия, и отошёл на шаг назад.
— Поговорим?
— Рану перетяни! — потребовал он. — Истеку кровью, и ты ничего не узнаешь.
— Узнаю, не переживай. Достану тебя с того света и буду узнавать по слову, снова и снова.
— Ты сумасшедший! — он нахмурился и принялся перетягивать ногу сам.
Выстрел. Его колено разлетелось в клочья, а я едва успел подскочить к нему, чтобы закрыть зашедшийся в крике рот.
— Ну-ну, тише, тише… Потерпи, сейчас полегчает… — пытался я его успокоить. — Вот видишь — всё хорошо!
Я осторожно убрал руку от его лица и сделал шаг назад.
— Поговорим?
Он зло взглянул на меня из-под бровей и едва заметно кивнул. А через секунду неожиданно вскочил на одной ноге и попытался вцепиться мне в горло своими руками. Получил болезненный удар в грудь и в нос, пустил кровавую юшку и упал обратно в кресло, отвернув от меня лицо к окну и тяжело дыша.
Вижу промелькнувшее в его глазах отчаяние и страх! Вижу натёкшую возле его ноги лужу крови и едва заметно морщусь. Хоть бы не умер раньше времени. Тварь! Это же он убил Ольгу! Наверняка он! А я за него переживаю! Яростно пинаю его в прострелянную ногу и немного успокаиваюсь.
— Рассказывай… — коротко бросаю ему.
— Что рассказывать? — смотрит на меня обречённым взглядом и морщится от боли в ноге.
— Во сколько вы её убили? — Киваю в сторону тела Ольки, которое всё так же лежит на кровати буквально в пяти метрах от меня.
— В час… или час десять, вроде. — легко отвечает он. — Точно не помню, не смотрел на время.
— Зачем?
— Да я не знаю. — он пожимает плечами и снова морщится. — Получили заказ, собрали группу за двадцать минут и выехали на место.
Резко бью его по больному колену, чтобы немного привести в чувство и растормошить.
— Да не знаю я! — почти орёт он, но я снова прикрываю его рот рукой.
— Кто?
— Что «кто»? — шипит он в мою сторону, ненароком брызжа капельками слюны.