Проклятье колдуна

Белогоров Александр Игоревич

Оба упали, и в тот же миг на то место, где они только что находились, со свистом шлепнулось ведро, наполненное краской. Вязкая желтая жидкость разлетелась во все стороны и украсила все в радиусе нескольких метров веселыми пятнами солнечного цвета. Больше всего, разумеется, досталось Свете с Валеркой, первоначальный цвет брюк которых теперь вряд ли кто взялся бы определить, а также черному «Мерседесу», сразу же приобретшему на редкость несолидный, прямо-таки клоунский вид.

На мгновение наступила тишина, которая тут же взорвалась множеством голосов. Кто-то визжал, кто-то звал

полицию. Какой-то начальник со стройки, наверное бригадир или прораб, отчитывал рабочего в таких выражениях, что даже привычные люди невольно морщились.

— Да, Петрович… что я-то… да я… оно ж само… оборвалось! — пытался оправдаться несчастный строитель в те моменты, когда разъяренный начальник делал маленькие паузы, чтобы набрать побольше воздуха.

— Я это так не оставлю! Они у меня заплатят! — суетился маленький и пухленький владелец иномарки. — Я адвокат. Я у них все отсужу! — И он стал на всякий случай собирать имена и адреса свидетелей. Начал он с ребят, объяснив, что они тоже пострадавшие и что он этого так не оставит. Адвокат даже торжественно вручил им свою визитную карточку, всю в замысловатых завитушках, и просил обращаться, «если что».

Появилась полиция. «А веревка-то как ножом срезана!» — сказал один из полицейских другому. Тот пробурчал в ответ, что она наверняка на что-то напоролась, но сразу стал серьезнее.

— Пошли отсюда! — Светка потянула Валерку по направлению к дому. У них уже сняли показания, и они успели отказаться от того, чтобы их довезли домой, а уж тем более обследовали в больнице. Ребята старались идти домой дворами, но все равно людей им встречалось на удивление много, а их вид вызывал у прохожих веселое оживление. В другое время Света обязательно нашла бы что ответить весельчакам, но сейчас ей было не до этого. Сами же ребята шли задумчивые, долго не разговаривая друг с другом. Им не давали покоя одни и те же мысли.

— Ты веришь, что это просто несчастный случай? — нарушил молчание Валерка.

— Нет, — слегка помедлив, ответила Света. — Ты ведь сам слышал, что веревку перерезали. Вот только зачем этому рабочему кидать на нас ведро?

— Ты ничего не поняла! — Валеркиной досаде не было предела. — Строители тут ни при чем.

— А кто же при чем? Скелеты?

— Я не знаю, каким образом, но виноват один из них. То есть его дух. Тот, кто требует все сжечь. — Валерка совсем запутался. Он никак не мог подобрать слова, чтобы выразить свою мысль. — Он меня тогда и на стройке толкал.

— Что ж, может быть. — Светка вздохнула. После этого случая скепсиса у нее поубавилось. Одно дело слушать невероятные рассказы, пусть и лучшего друга, а совсем другое — пережить опасность самой, увернуться от летящего ведра и видеть перерезанную веревку. — Да, кстати, леди Светлана оказалась столь неблагодарной, что даже не сказала «спасибо» своему благородному спасителю. — И она попыталась сделать реверанс, чем повергла в изумление проходящую мимо старушку.

— Я даже не знаю, я это или не я, — честно признался Валерка. — Вроде бы и я тебя оттолкнул, а вроде меня самого кто-то толкал.

— Ты хочешь сказать, что тебе кто-то помог? — удивилась Света. — Но я никого рядом не видела и сама

тебя не толкала.

— В том-то и дело! — вздохнул Валерка. — Сдается мне, что один нам хочет помочь, а другой — помешать.

— Ничего себе, «помешать»! — Света была возмущена. Она не до конца верила в Валеркиных духов, но последний случай убедил ее, что без чьего-то вмешательства дело не обходится. — Да если бы это ведро попало по нам, одно мокрое место осталось бы! Из-за какой-то старой папки прибить готовы!

— Двоих уже прибили, — хмуро заметил Валерка. — Нет, в этот раз, мне кажется, нас просто хотели предупредить. Ведро вроде бы все равно мимо летело.

— Ух, я бы кого-то предупредила! — Спокойствия друга девочка явно не понимала и не разделяла. Она еще не привыкла к тому, что он почти всегда выглядит невозмутимым, предпочитая переживать про себя.

— И что теперь делать будем? — спросил Валерка. Тайна, ставшая такой опасной, нравилась ему все меньше. Но поиски бросать было очень жалко. Он бы с удовольствием продолжил искать загадочную папку, но вместе с кем-то из знающих людей, которым не впервой обращаться с вредными призраками. Вроде группы из фильма «Полтергейст».

— Как «что делать»? — не поняла Света. — Искать! Уж теперь-то мы обязаны до нее добраться! Или сэр Валерий испугался какого-то ведра?

— Ведро-то ведром, — покачал головой Валерка. — Но в следующий раз надо быть осторожнее. По крайней мере, обходить стройки стороной…

— А еще не заплывать за буйки, не стоять под стрелой крана и вообще не совать пальцы в розетку, — закончила за него Света. — Знаю, знаю, но кто сказал, что будет легко? — Энтузиазма у нее только прибавилось. Сначала эта тайна показалась ей слегка скучноватой, но теперь, когда стало ясно, что из-за нее готовы едва ли не убить, дело по-настоящему ее заинтересовало.

Было ясно, что в этот день никакие поиски продолжить не получится. Нужно было хотя бы прийти в себя и как следует помыться. И потом, Валерка предчувствовал, что после появления в таком грязном виде, тем более во второй раз за два дня, с прогулками у него долго будут проблемы. Не то что его кто-то будет сильно ругать или обвинять, наоборот, бабушка начнет сочувствовать и охать, а родители наговорят что-нибудь про работу городских служб. Но теперь долгое время очень трудно будет покинуть дом без того, чтобы сообщить предполагаемый маршрут и время прибытия.

Вечером, когда улеглись первые волнения по поводу появления ребенка в таком виде, Валерка сидел перед телевизором. Сейчас с ним обращались как с больным и едва не уложили в постель. Целый день все обсуждали страшную находку в подвале. При этом перебрали едва ли не все версии: от узников времен Ивана Грозного до вполне современных бандитских разборок. Так и не придя к единому мнению, взрослые уселись смотреть телевизор. Во-первых, они надеялись, что журналисты уже успели что-то выяснить. А во-вторых, просто приятно было, что почти на всю страну показывают знакомые места, твой двор и, может быть, покажут и тебя самого. Под этим-то предлогом Валерка и уговорил не укладывать себя в постель после, как считали бабушка с мамой, сильного нервного потрясения.