Проклятье колдуна
Шрифт:
Но прежде чем отправиться в церковь, Коля заглянул в ветеринарную клинику. Врач предупредил его, что пес пока очень слаб и прогнозы о выздоровлении еще делать рано. Так что следовало оставить его здесь, где проводятся все необходимые процедуры, еще на день-другой. Джек после введенных лекарств сейчас крепко спал, поэтому мальчик посмотрел на него только издали, мысленно попросив прощения и пожелав выздоровления.
Теперь Колин путь лежал в церковь. Раньше он заходил в храмы всего несколько раз, из любопытства, и однажды с экскурсией. Поэтому сейчас невольно испытывал некоторую робость. Ему казалось, что другие люди, находящиеся здесь, особенно сердитые бабушки у входа, смотрят на него с неодобрением. Возможно, он был
Коля остановился у порога. От сладковатого запаха, царившего в храме, у него слегка закружилась голова. Увидев у двери прейскурант на церковные услуги, мальчик заметно приуныл. Он почему-то думал, что священники выполняют свои обязанности бесплатно, а живут за счет добровольных пожертвований верующих, и теперь убедился, что это не так. Если свечку за упокой он еще мог себе позволить, то на отпевание его скудных средств явно не хватало. Коля с грустью решил, что свечкой в его случае, пожалуй, не обойтись. К тому же он не знал имени досаждавшего ему покойника. Но если с отпеванием ничего не выйдет, можно попробовать и со свечкой. Хуже не будет.
Набравшись храбрости, Коля, сопровождаемый подозрительным взглядом женщины, торговавшей свечами, подошел к священнику. Тот, похоже, в этот день был не в духе или же просто куда-то спешил. К тому же он с первого взгляда понял, что Коля здесь новичок.
— Мальчик, тебе что нужно? Покреститься хочешь? — как-то очень уж торопливо поинтересовался батюшка.
— Нет… Я… Мне… — Коля, плохо разбиравшийся в церковных обрядах, смешался, не зная, как сформулировать свою просьбу. — Мне тут отпеть надо…
— Что сделать? — переспросил удивленный священник. С такой просьбой всегда обращались взрослые люди, но никак не дети и подростки. — Ты хочешь заказать отпевание усопшего?
— В общем, да, — кивнул Коля и поспешил добавить: — Только я его совсем не знаю.
— Так что же это за незнакомец? — батюшка был заинтригован, но вместе с тем заподозрил, что его хотят разыграть, поэтому принял по возможности строгий вид.
— Вы понимаете, он уже много лет как похоронен и до сих пор неотпетый, — мальчик чувствовал, что объясняет не слишком понятно, но из-за этого волновался только сильнее, что не способствовало ясности речи. — И вот теперь получаются всякие неприятности.
— Какие неприятности? Говори толком. Это кто-то из твоих родных?
— Нет. Я не знаю, кто он. Знаю только, что он похоронен там, в парке.
— Это где погребали преступников и самоубийц? — нахмурил брови священник.
— Да! — Коля снова кивнул. — Если бы вы могли пойти туда и сделать… Ну, все, что нужно…
— Отпеванию они не подлежат! — батюшка был явно рассержен такой просьбой.
Он, кажется, собирался сказать что-то еще, но в этот момент одна из женщин вскрикнула, и Коля, скорее почувствовав каким-то шестым чувством, чем увидев тень или услышав свист воздуха, отпрыгнул в сторону. Священник, несмотря на далеко не юный возраст и дородное телосложение, обладал, как оказалось, не худшей реакцией и проворно отскочил в другую. А на то место, где они только что беседовали, упала увесистая люстра со свечами. После минутного замешательства, вызванного столь редким и неординарным событием, являющимся, по мнению многих суеверных людей, дурным предзнаменованием, в храме поднялась такая суета, что Коля счел за лучшее ретироваться, позабыв о своем намерении поставить свечку. Мальчик понял, что здесь помощи ждать нечего и рассчитывать придется лишь на собственные силы.
Времени на посещение парка уже не оставалось, и Коля направился к стадиону, внимательно глядя то вверх,
Облачаясь в спортивную форму, Коля задумался о том, какие опасности могут подстерегать его на стадионе. Планка, через которую прыгали юные легкоатлеты, совершенно точно была не из железа. Шесты, на которых она крепилась, возможно, и из него, в этом Коля уверен не был. Удариться о них — это еще туда-сюда, но прыгнуть так высоко, чтобы напороться, — это уж слишком невероятно. Никаких других опасных железок у прыгунов вроде бы не было. Успокоенный этой мыслью, мальчик вышел из раздевалки и приступил к занятиям.
Начало тренировки прошло замечательно. Коля, уже соскучившийся по спортивным упражнениям, занимался с особенным удовольствием. Даже пробежка, которую он никогда особо не любил, была ему только в радость. Откуда-то пришла уверенность, что и прыжки на этот раз дадутся ему легко и свободно. Но до них дело, увы, не дошло.
В этот день расписание занятий на стадионе по причине какого-то мелкого ремонта оказалось сдвинутым. И в одно время с прыгунами занимались и ребята из других секций. В этом не было каких-то существенных неудобств, места на стадионе хватало всем. И, когда к работе приступили копьеметатели, никто не усмотрел в этом ничего особенного. Результаты были далеки от чемпионских, тем более что копья метали девочки, а на этот участок спортивной арены никто не заходил.
Попытка одной из копьеметательниц оказалась особенно неудачной. Вместо того, чтобы лететь вперед, копье фактически взмыло вверх под смех и шутки подруг и тренера. И тут над стадионом пронесся какой-то чудовищный, почти что ураганный порыв ветра. Спортивный снаряд вместо того, чтобы спокойно падать в свой сектор, резко изменил направление и понесся в сторону по такой странной траектории, словно был радиоуправляемым.
Коля, готовившийся к своему первому прыжку, сначала не понял, в чем дело и почему вокруг раздались крики. А когда обернулся, увидел копье, летящее прямо в него. Оно приближалось, точно в замедленной съемке, собираясь вонзиться куда-то в район шеи. Коля как завороженный глядел на острие, которое по мере приближения становилось все больше, в то время как остальные предметы расплывались где-то на заднем фоне. Выйдя из оцепенения, когда от смертоносного металла его отделяли какие-то два-три метра, мальчик попытался отскочить в сторону, но, как на грех, он как раз перешнуровывал кроссовки. Ноги запутались в шнурках, и он растянулся на земле. Мгновение спустя резкая боль пронзила его правое плечо. Копье нашло свою жертву, железо пронзило плоть. Коля отчаянно вскрикнул и потерял сознание, скорее от шока и испуга, чем от боли.
Поднялась дикая суета. Кто-то звонил в «Скорую», кто-то просто кричал, а метнувшая злополучное копье девочка и вовсе билась в истерике. Иван Аркадьевич осторожно вытащил копье, к Колиной ране приложили какое-то полотенце, и мальчика потащили в раздевалку, где он и пришел в себя еще до появления врачей. Плечо болело здорово, да и крови натекло немало, но, самое главное, рука шевелилась нормально, а значит, кость не задело и это железо.
Врач «Скорой помощи», увидев пострадавшего, потеряла дар речи. Она оказывала ему помощь в третий раз за три дня, причем каждый раз в достаточно нетривиальных обстоятельствах. Последний случай и вовсе был уникален в ее многолетней практике. Обработав пострадавшее плечо, она успокоила всех, сообщив, что рана несерьезная, но что мальчика все-таки следует отвезти в больницу и на всякий случай сделать рентген.