Проклятье Эвери
Шрифт:
Кристофер еще раз мотнул головой и решительно поднялся на ноги.
Что-то он действительно расклеился в последнее время. Надо вернуться к усиленным тренировкам: это отлично прочищает мозги!
— Хочу, чтобы Эвери пожил с ребятами хотя бы пару недель. Если я дам ему отдельную комнату, то они не будут уважать его, как своего соратника! С его-то внешностью! Выдай ему всё необходимое, покажи, где купальни и отхожее место, предупреди на счет дисциплины и распорядка. Я не хочу, чтобы он попал впросак в первые же дни…
— Хорошо, господин! — поклонился Мэтт и поспешил на выход.
— И ещё! — окликнул принц помощника, оставаясь
***
Эвери стремительно выскочила из купальни, сжимая в руках сверток с грязной одеждой.
Ее волосы после купания завились крупными кольцами и потемнели от воды, а щеки просто пылали от смущения. Капли падали за шиворот, новая белая рубаха намокла, но девушке было на это наплевать: она пыталась отойти от того зрелища, которое предстало перед нею пятнадцать минут назад.
Несколько десятков совершенно голых мужчин активно работали руками, намыливая свои мускулистые тела в облаках спасительного пара. Но даже эта дымка не спасла Эвери от того, чтобы увидеть то, от чего благородные девицы обычно падали в обморок.
Но Эвери не девица. Она — «мальчик»!
Только щеки категорически отказывались быть мальчишескими, поэтому очень по-девичьи горели ярким румянцем.
Ей удалось помыться, забившись в самый дальний угол купальни и повернувшись к мужчинам спиной. Что ж, никому даже в голову не пришло, что она не мальчик, потому что узкие бедра и почти полное отсутствие талии спасло ее от разоблачения, как и в случае с принцем Кристофером.
С таким строением тела даже конспирация особо не нужна. Главное — не поворачиваться лицом…
Эвери поморщилась и тяжело выдохнула. Неужели ей придется переживать подобное ежедневно годами??? Ужас какой!
Но, наверное, со временем она закостенеет, привыкнет и будет разглядывать мужчин с равнодушием скального образования: человек — такое существо, способное приспособиться абсолютно ко всему…
Эвери поспешила в казарму, бросая сверток с грязной одеждой в огромную корзину, стоящую на входе. К этой корзине как раз подбежала миниатюрная дворцовая служанка — молоденькая девушка лет шестнадцати, одетая в длинное приталенное платье темно-синего цвета и в белоснежный чепчик с узкими рюшами, прикрывающий ее темные волосы.
Увидев Эвери, девушка смутилась и поспешно опустила глаза, а потом попыталась поднять своими ручками-тростиночками огромное плетенное чудовище, набитое вонючей солдатской нательной одеждой.
Ее лицо покраснело от натуги, но корзина все-таки оторвалась от пола, и служанка повернулась ко входу, пытаясь поспешно покинуть казарму. Совесть Эвери, разбуженная воспоминаниями о худенькой няньке Сарре, подорвавшей здоровье на тяжелой работе, не позволила отпустить работницу просто так.
— Давайте я вам помогу… — бросила Эвери, подходя к служанке и выхватывая корзину из ее рук.
Девушка испуганно вскрикнула, прижав худенькие ручонки к пухлому рту, а сама уставилась на Эвери таким нечитаемым взглядом, что та начала смущаться и уже жалеть о своем поступке.
— Куда нести? Я помогу… — повторила она, чувствуя, что к прежнему румянцу добавляется еще больше красок, а служанка словно не могла поверить в то, что
В итоге, с горем пополам девчонка указала направление, и Эвери понесла корзину вдоль по коридору, совершенно не напрягаясь от ее веса: руки у нее были сильными даже при наличии браслета и не уступали в крепости среднестатистическим юношеским рукам.
Воины — разморенные и веселящиеся — выходили из купальни и с недоумением провожали взглядами странную парочку, пока кто-то не сообразил приписать Эвери весьма меркантильные мотивы в виде соблазнения юной девы «рыцарским» подвигом помощи…
Эвери сцепила зубы покрепче и нахмурилась, а служаночка покраснела еще больше.
Из многочисленных поворотов начали выскакивать другие служанки, которые ошарашенно останавливались и провожали Эвери взглядами, воздух наполнился гулом шепотков, и только сейчас девушка поняла, что сделала что-то не то. В итоге, донеся корзину до прачечной, она кивнула ошалевшей от внимания служанке и рванула прочь, пытаясь сбежать от десятков глаз взбудораженных впечатлительных девиц.
Около казармы ее ждал злющий и раздраженный Мэтт.
— Эвери, выговор! После двух выговоров — наказание разной степени тяжести!
Девушка замерла, как вкопанная, бессильно открыв рот. Выговор? Но за что?
— Читать умеешь? — спросил блондин, не скрывая своей резко усилившейся неприязни, и после утвердительного кивка Эвери протянул ей потрепанный свиток. — Чтобы не терять время, просто прочти, и через пять минут чтобы явился на построение. Будешь знакомится с отрядом…
Эвери кивнула, а Мэтт уже собрался уходить, как вдруг снова остановился, окинул ее придирчивым взглядом, отметил про себя, что с этими золотистыми кудрями, лежащими вокруг юного лица ореолом, малец выглядит слишком женственным, поэтому посоветовал:
— Волосы подвяжи шнурком, а то прилепится к тебе какое-нибудь прозвище, от которого потом не отмоешься: могут и Красоткой прозвать за глаза! И не смотри на меня таким взглядом, словно девица перед мужем-стариком в первую брачную ночь!!! Ты мужик все-таки или долговязая рохля??? — Мэтт сжал губы, применив еще больше воспитательного давления, но потом все-таки немного смягчился и уже более спокойно добавил: — А за девушками больше не бегай, по крайней мере, так открыто… — он кивнул в сторону служанок на другом конце коридора. — Если понравилась какая, то лучше с ней вечерком в саду гулять, подальше от чужих глаз. Там и полапать можно, если что! — пухлые губы парня растянулись в снисходительной улыбке. — Принц не особо одобряет шашни со служанками, но при случае готов на всё закрыть глаза. Мужчина же все-таки, тягу к красоткам понимает… Это я тебе не как начальник говорю сейчас, а тоже как мужчина… — Мэтт решил поумерить свое раздражение и снизойти до мальчишки, которому, похоже, романтическая дурь уже нехило ударила в голову, если он при первой же возможности поскакал девчонку охмурять.
Мэтту вспомнилось, как этого юнца в замке барона де Нуэль облепляли даже дочери благородных и с удивлением признал сам перед собой, что он этих женщин совершенно не понимает.
Ну что в этом Эвери такого особенного?
Ну, смазливый, да, так ведь не мужественный же ни капли! Высокий, да, но худющий, как жердь. Мэтт специально наблюдал за ним в купальне. Тело тонкое, почти безволосое, изящное, словно и не мужчина вовсе! И если бы блондин не знал, что он точно мальчишка, мог бы подумать, что…