Проклятая
Шрифт:
Мертвые должны оставаться мертвыми.
Хайден потянулся и взял машинку в руки. Ярость волнами исходила от него тепловыми волнами.
— Хочешь сказать мне, что это не один из них? — Спросила я дрожащим голосом.
Он поднял на меня глаза, и я отступила на шаг.
— Мы должны рассказать моему отцу.
— Нет. — Я забрала у него машинку.
— Он никуда тебя не отошлет, Эмбер. — Его голос стал больше похож на шепот. — Он должен об этом знать.
— Нет. — Я развернулась
В это мгновение Хайден закрыл мой шкафчик. Злость превратила его лицо в суровую маску. Внезапно урна перевернулась. Я отскочила от нее как раз вовремя, ее разорвало изнутри. Мусор был повсюду.
Ребята, которые еще были в коридоре, завизжали. Кто-то позвал учителя. Кто-то засвистел. Я же развернулась, схватила Хайдена за руку и потащила вперед по коридору.
— Упс, — пробормотал он.
Я посмотрела на него широкими от удивления глазами.
— Упс? Ого. Я бы не сказала, что разорванная на куски урна в школьном коридоре — это просто «упс».
Он лишь пожал плечами.
— Бывает.
Я не произнесла ни слова, пока мы не сели в машину.
— Я хочу поехать домой.
Хайден теребил ключи в руках. Я взглянула ему в глаза. Он все еще не обрел контроль над своим даром.
— Почему ты не хочешь, чтобы я рассказал об этом отцу, Эмбер? — наконец спросил он.
— Я не доверяю ему.
Его глаза расширились.
— Ты ведь не можешь на самом деле думать, что он связан с этим!
Я развернулась на сидении и посмотрела на него.
— Не в этом дело. Я не верю, что он не отошлет меня! Я знаю, что ему не нравится мое присутствие, Хайден. Никто, кроме тебя этим не доволен! Ему лишь нужна причина, чтобы отослать меня.
— Эмбер…
— И да, я не доверяю ему. Никто другой об этом не знает, Хайден. — Я отодвинулась от него. — Эта машинка выглядела как настоящая. Все повреждения были точно скопированы. Так что не говори мне, что это не кто-то из них. Потому что больше некому.
Хайден отвернулся, его губы были плотно сжаты.
— И кто еще мог написать подобное послание?
Он вставил ключ в замок зажигания.
— Несмотря на то, что я считаю это глупостью, а это и правда глупость, Эмбер, я никому не скажу. Но если это случится снова, даже обсуждать не будем.
Я откинулась на сидении. Напряжение и злость в салоне были осязаемы. Какое-то время мы ехали в молчании.
Половину времени мне не хотелось находиться здесь, но я уже была на месте и не собиралась никуда уезжать. И дело было даже не в том, что я считала, что не заслуживаю подобного, возможно, как раз заслуживаю, как расплату за возвращение из мертвых и за то, что случилось с Дастином. Я была противоестественной и неправильной. Я могла понять, почему кому-то не нравилось мое присутствие здесь.
Но
***
Я не хотела идти на вечеринку после случая с игрушечным лексусом, но Хайден настоял.
— Тебе нужно сделать что-то нормальное, — сказал он после ужина. — Кроме того, я хочу, чтобы ты пошла. Со мной.
Эти два слова как раз и решили все за меня. Поэтому я постаралась избавиться от дурных мыслей в голове и перебирала свой шкаф. Я остановила свой выбор на джинсовой юбке, черных плотных колготках и теплом свитере. Я также нашла пару ботинок с овечьим мехом, не очень привлекательных, но зато теплых.
Потратив целых сорок минут на приведение в порядок своих непослушных кудрей и попутно заметив, что Оливия извела половину геля для волос на себя.
— Это мое. — Я выхватила бутылочку у нее из рук и скорчила гримасу.
Оливия сидела на краю кровати, качая ногами.
— Почему ты одета не как Фиби?
Фиби уехала больше часа назад в убийственном черном платье, которое определенно нарушало дресс-код своим вырезом. И выглядела она прекрасно.
Я повернулась к зеркалу в ванной и нанесла блеск на губы. Оливия захихикала на кровати.
— Она пошла на танцы.
— А почему ты не пошла на танцы?
— Танцы — это скучно, Оливия, — сказала я, пытаясь уговорить и себя заодно. Когда я закончила с прической и выбросила пустую бутылочку в урну, повернулась к Оливии.
Она похлопала мне с переизбытком энтузиазма.
— Ты такая красивая, Эмми.
— Эмми и правда красивая.
Голос Хайдена заставил меня застыть на месте. Он стоял в дверях, одетый в темный пуловер, низко сидящие джинсы и черную бейсболку. Из-под нее выбивались его каштановые кудри, добавляя ему мальчишеского шарма.
Руки он держал за спиной.
— Привет, — сказала я.
Хайден одарил меня широкой улыбкой, прежде чем повернуться к Оливии.
— Тетя Лиз печет печенье.
Ее глаза загорелись так, словно вместо них был бриллианты.
— Печенье? С шоколадной крошкой?
— Ага, но разве тебе не пора в постель? — спросил Хайден. — Скорее всего, ты упустила свой шанс.
— Не-е-ет. — Она растянула это слово и вытаращила глаза.
Я улыбнулась, качая головой.
— Это ты зря.
Он усмехнулся мне.
— Может, если ты поторопишься, то успеешь попробовать немного перед сном.
Оливия спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Печенье с шоколадной крошкой было ей важнее сестры. Она оставила нас вдвоем… В моей спальне.
Я занервничала, взяла монетку и положила ее в карман.
— Для тебя же лучше, если там и правда есть печенье или через минуту ты услышишь крики.
Хайден рассмеялся.
— Там есть печенье. Я на многое способен, но детей не обманываю.